Завещание - Рекс Стаут

Откуда она знает, что Стоффер лгун?

А она этого и не знает, просто ей не нравятся его глаза и рот. Лично она бы с ним не посчиталась.

Брови у Вульфа приподнялись.

– По-вашему, мисс Данн, я должен предположить, что фотоаппарат украл Стоффер?

Она покачала головой.

– Никакие предположения мне не нужны. Я считала, что детективы вообще не предполагают. По-моему, они делают выводы. Дедуктивным методом…

Вульф хихикнул.

– Делают, если получается. Так или иначе, но факт нелюбви вашей к глазам и рту мистера Стоффера вряд ли поможет уличить его в каком-то противозаконном поступке. – Он посмотрел на часы, показывающие четверть второго. – Давайте перед ленчем попробуем еще один путь. Вы говорите, что пропавшие пленки не были использованы. Естественно предположить, что вор охотился за отснятым материалом. И второпях захватил первое, что попалось под руку. Но единственная отснятая кассета, которую он украл, была в самом аппарате?

Сейра покачала головой.

– Он вообще ничего не получил. Кассета там отсутствовала.

Вульф нахмурился.

– Вы же сами сказали, что теми кадрами, которые снимали в пятницу в этом кабинете, пленка заканчивалась и вам пришлось отнести фотоаппарат к себе в спальню.

– Говорила, не отказываюсь, но вы не дали мне возможность закончить. Вечером того же дня пленку я вынула и сдала в фотолабораторию для проявления. Там же и купила две новых и в кассеты там вставила…

– Все ясно. Где они?

– Что вы спросили?

– Где снимки?

– В лаборатории. – Она порылась в сумочке и вытащила оттуда клочок бумаги.

– Вот квитанция. Мне пообещали напечатать фотографии на следующий же день, то есть вчера…

– Разрешите? – Вульф протянул руку. – Спасибо. Арчи, позови Фреда и Орри.

Я пошел на кухню – эти лоботрясы скалили зубы после сытного завтрака – и привел их в кабинет. Вульф вручил Орри квитанцию.

– Получите любительское фото. Адрес написан. Мисс Данн сдавала пленку в пятницу вечером. Возьмите машину. Мне нужны и снимки, и негативы, как можно скорее. Мне кажется, там что-то есть.

– Хорошо, сэр.

Ловко повернувшись на каблуках, Орри и Фред ушли на задание.

Вульф поднялся и хмуро посмотрел на Сейру.

– Вы не станете возражать против того, чтобы снять шляпу? Я имею в виду тот предмет, который находится у вас на голове. Благодарю, мисс Данн. Не люблю, чтобы у меня в столовой люди чувствовали себя как в ресторане.

Значит, он собирается пригласить ее к ленчу? Весьма странно.

Я бы по пальцам пересчитал случаи, когда требования дела заставляли Вульфа ускорить прием пищи, один из них произошел сегодня. Первые полчаса, посвященные телячьим котлетам, брынзе и дыне, Вульф поддерживал обычное равновесие между трапезой и разговором. Но когда Фриц принес блюдо с салатом из дичи и сообщил, что Орри с Фредом возвратились и ожидают в кабинете, я дважды был потрясен до глубины души. Сперва тем, что Вульф самолично нарушил священное правило не разговаривать за столом о работе и спросил дворецкого, все ли у них получилось, а во второй раз, когда с салатом было покончено за пять минут вместо обычных двадцати. Кожуру с персиков он очистил в рекордно короткие сроки и, даже не нарезав их тонкими ломтиками и не полив вином, съел целиком. И если преувеличением было сказать, что в кабинет он побежал, то обвинить его в неторопливости тоже было нельзя.

Выхватив у Орри конверт с фотографиями, он велел обоим обождать дальнейших распоряжений, уселся за стол, разложил перед собой снимки и обратился к Сейре:

– Вам придется объяснить, мисс Данн, где и когда они сделаны.

Я хотел придвинуть ей стул, но, опередив меня, она присела на ручку Вульфова кресла и оперлась для прочности о его плечо. Он поморщился, но стерпел. Я завершил скульптурную группу, приблизившись к нему с другой стороны, поскольку снимки были небольшими и требовали пристального внимания. Всего их насчитывалось тридцать шесть, но большей части просто великолепных.

Основную часть Вульф при первом просмотре отбраковал: туда вошли фотографии, не имеющие никакого отношения к Хауторнам и Даннам, включая и те, которые Сейра сделала в нашем кабинете.

Остальные он принялся изучать в лупу, попутно задавая Сейре вопросы и отмечая время съемки. В конце концов, тридцать штук вместе с пленкой были возвращены в конверт и отложены в сторону, а все внимание сосредоточилось на шести отобранных. Сейра устала балансировать на ручке кресла и пересела на краешек стола. Я достал собственную лупу и попытался лично рассмотреть карточки.

Надо признаться, мои раскопки не привели к потрясающим открытиям. Номер первый был отснят в среду, примерно в девять утра. Мэй Хауторн демонстрировала ворону, подстреленную накануне Ноэлем Хауторном. Ее только что обнаружил на лугу Тайтус Эймс. Миссис Данн смотрела на нее с интересом, а Эйприл Хауторн с явным отвращением.

Сейра щелкнула их неожиданно, а через секунду услышала позади себя шум на террасе, повернулась, заметила Дейзи и ее тоже сняла. Это был номер второй.

Номер третий получился после шести часов дня во вторник. Сейра как раз вышла из своего магазина и увидела Гленна Прескотта с машиной, который ждал, чтобы отвезти ее за город.

Номер четыре родился на свет тремя часами раньше. Сейра ехала по Парк-авеню – как всегда, аппарат был при ней – и вдруг увидела женщину, которую прежде уже встречала. Та входила в ресторан в обществе ее дядюшки Ноэля. А дверцу их машины придерживал тоже знакомый человек: Юджин Дэйвис, партнер по фирме Гленна Прескотта. Женщину Сейра сфотографировала.

Номер пятый был запечатлен утром в среду, незадолго до номера первого. Сейра бродила по лесу, где погиб ее дядюшка, и наткнулась там на отца, брата и Осрика Стоффера. Все они страшно протестовали, когда ей вздумалось щелкнуть место преступления.

Номер шестой объяснений не требовал. Это был один из пятничных снимков в кабинете Ниро Вульфа.

Лупа у меня не хуже, чем у шефа, и я без труда разбирал самые мельчайшие детали, но, завершив инспекцию в очередной, третий раз, должен был признать, что пасую. На мой взгляд, единственным выводом отсюда был тот, что Сейра мастерски владеет фотоаппаратом.

Я опять вернулся к своему столу.

Вульф тоже закончил и теперь сидел в кресле с закрытыми глазами. Я внимательно наблюдал за ним. Он шевелил губами, то вытягивая их трубочкой и надувая щеки, то снова сжимая. Несомненный признак того, что след им нащупан. Только сейчас неизвестно было, правда это или блеф с его стороны. Если последнее, то исключительно ради меня, ибо Сейра Данн ужимок его не знала.

Неожиданно Сейра спросила:

– Ну? Вы уже сделали какие-нибудь выводы?

Губы у него перестали шевелиться, веки приподнялись ровно настолько, чтобы ее увидеть, и еще через минуту он медленно кивнул.