Алёша Попович - Анастасия Журба

class="p1">Он участковым-то работал без году неделя. Хорошо хоть, что более-менее получается. А как в розыске масть ляжет? Сейчас вся информация приходит перекрёстно, он собирает её из двух миров, а прекратятся его переходы и что тогда делать? На него будут смотреть, как на лоботряса. Мол, в участковых бегал, всех подряд ловил, а как попал в розыск, зазвездился, перестал даже пальцем шевелить. Нет, такие перепады в карьере ему не нужны.

И от Алёнушки, страсть, как не хочется отказываться. Да и есть такое правило — если что-то работает, лучше не трогай. Переместят его по службе — вдруг закончатся походы в княжество. А в груди болит! На душе боязно.

Алексей прислушался к себе. Неужели он согласен всю жизнь ходить на два мира? Кстати, а длина жизни тогда не увеличится вдвое?

В том мире жениться на Алёнушке и в этом. Кайф! Двойной кайф!!!

Попович вздохнул и заметил, что вздох получился грустным.

Возле его кабинета крутилась встревоженная Елена. Новая традиция у нас образуется, мелькнуло у младшего лейтенанта.

— Никаких изменений, — покачал головой Алексей, — да не бегай туда-сюда, будет что-то важное, я сообщу.

Говорить о том, что виделся с Василием-генералом, он не стал. Мало ли, может, это секрет. На уровне комитета госбезопасности.

В кабинете никого не было. Поэтому первым делом участковый достал чистый листок бумаги и карандаш. И принялся рисовать цветок, которому учила Алёнушка. Первый лист, второй, третий, и так далее, вплоть до десятого. Пока рука не заболела и пальцы не занемели.

Он остановился, размял кисть и аккуратно спрятал все листки в карман. Он помнил, что все рисунки подлежат уничтожению. На всякий случай, уничтожать бумагу он будет дома. Не надо менять ритуал.

— Попович, не уходи, — крикнул заглянувший в кабинет старший участковый, — у меня днюха, мне подогнали сюрприз.

На сюрприз собралась небольшая толпа, двенадцать человек.

— Вино из самой Франции, — торжественно и гордо объявил старший участковый, показывая всем иностранную этикетку и разливая по стаканам. По меркам Союза — безумный дефицит. Для милиционеров, разумеется.

Четыре бутылки как раз хватило по полному гранённому стакану на каждого из дюжины. Прозрачное стекло превратилось в тёмно-синее.

— Тютелька в тютельку, — обрадовался именинник, — ну, за меня.

Сотрудники жадно сделали по глотку. Алексей сначала принюхался. На днях он уже пил одно французское. Как-то не очень зашло.

Запашок у сегодняшнего оказался знакомым.

— Что за чёрт? — пробормотал Попович и увидел, как все скривились.

— А, по-моему, фигня, — тихо произнёс пожилой Алексеич, с которым они нашли контрабанду.

— Как они это пьют? — удивился старший участковый и продолжил глотать. Ему нельзя было опозориться, нельзя было признаваться, что на свой день рождения он проставился в отделе чем-то откровенно дерьмовым.

— Мне кажется, — задумчиво и громко выговорил Попович, прекрасно осознавая последствия своего поступка, — что меня недавно угощали таким же. Но там выяснилось, что вино поддельное.

— Что?! — взревел старший участковый, роняя синие капли с губ, — Где было? Вспоминай!

Все сотрудники с облегчением поставили стаканы на стол. Мало, кто допил даже до середины. В основном, сделали пару глотков.

— Бражник, бражник, — забормотал Попович, пытаясь увязать два мира в один алкогольный узел.

— Бражников? — охнул старший участковый, — Я у него и взял.

— Кажется, да, — согласился Попович, удивлённый таким совпадением, — но там вроде как не Бражников виноват, а тот, кто ему втюхал эту фигню из Франции.

— Так оно не французское? — возмутился кто-то.

— Французское, — огорошил Попович, — точнее, французская подделка. Вспомнил! Кузнецов. Или похожая фамилия. Это он купил вино во Франции. Но дёшево взял.

— Тут и дураку понятно, — раздались голоса, — дешёвое качественным не бывает.

— Вот это да, — развеселились участковые с рынка, — даже французскую подделку довелось попробовать. Эксклюзив!

— И что делать? — растерялся старший участковый.

— Как что? — посыпались возмущённые голоса, — Рейд. Ищем Кузнецова.

— У нас запах изо рта, — расстроился старший участковый, — как рейд проводить?

— Я не успел выпить, — предложил Попович, — могу возглавить. Только рты не раскрывайте.

Милиционеры рассмеялись.

— Договорились.

Загрузившись в три легковых автомобиля, группа приехала сначала к Бражникову.

Старый дедушка гнал самогон, что было запрещено законом, но из принципа никогда не жадничал. Воспитание такое. Он жил в своём частном доме, дети и внуки разъехались, и Николаю Григорьевичу было скучно.

Вспомнив молодость, Бражников нашёл аппарат и занялся потихоньку самогоноварением. Когда его впервые нашли участковые, он так их напоил хорошим продуктом, что участковые впоследствии стали покупать только у него. Не афишируя, недорого, только у Николая Григорьевича. Зачем искать в другом месте, даже нахаляву, если лучше купить качественный, по сходной цене. У проверенного человека.

Разумеется, рейды участковых к Бражникову если и заглядывали, то лишь выразить почтение и объяснить с улыбкой, что пьянству бой!

Вот и сейчас, больше всех расстроился Николай Григорьевич. Как же так, он купил за деньги французское вино, и без наценки отдал старшему участковому. Ведь у того же день рождения!

— Николай Григорьевич, вы у кого брали?

— Так это, — замялся старик, — получается, я его сдал?

— Он вас подставил, — ухмыльнулся участковый с рынка, — это хорошо, что нам вино досталось. А пришёл бы дурак с претензиями? И окна побил и вам рожу начистил.

— Так-то оно так, — почесал в затылке Бражников, — но как-то…

— Ну, хотите, мы на вас наручники наденем и скажем, что пытали, — развеселился второй участковый с рынка.

— А что, так можно? — удивился старичок.

— Нет, конечно, — насупился старший участковый и пригрозил, — вы мне сейчас дошутитесь.

— А чё, правда, — засуетился Николай Григорьевич, — одевайте, я ему в рожу их суну.

После короткого препирательства, на Бражникова надели браслеты и поехали искать Кузнецова.

— Он где-то тут живёт, — говорил старичок, разглядывая дома на окраине Горелова, — у него ещё крыша дома синяя, заметная. Вот она!

Первым в гости к аферисту влетел Николай Григорьевич и завопил, тыча в лицо хозяину стальными наручниками.

— Что же ты, гад, наделал?! Всё, в тюрьму меня ведут! На десять лет, сказали!

— Не на десять, только на пять, — поправил его старший участковый, подошедший сбоку.

— За что? За что? — испугался хозяин.

Алексей быстро протолкался вперёд, отпихивая коллег за свою спину и показывая на рты. Забывшиеся сотрудники заулыбались и стали плотно прижимать ладошки к губам.

— Гражданин Кузнецов? — произнёс Попович, — Предъявите документы.

— Зачем? — удивился хозяин.

— Понял, — отозвался Алексей и быстро пошёл вокруг дома с синей крышей.

— Стойте, вы куда? — Кузнецов побежал за ним.

— Вы продали Бражникову поддельное вино из Франции? — спрашивая, тем не менее, Попович споро шёл вперёд, рассматривая, что расположено за домом.

— Какое вино? — проблеял Кузнецов.

— Которым едва не отравилась толпа людей.

Ошалевший старший участковый