Стена плача - Татьяна Бочарова

Кристина задумчиво поглядела вслед ушедшей Асе. Затем сняла с хвоста резинку, достала из сумки щетку и с ожесточением расчесала волосы. Снова встала перед зеркалом, изо всех сил втянула живот, подобрала пышную попку и высоко подняла голову.

Нет, все равно не то. Никогда у нее не получится стать хоть чуть-чуть похожей на Аську. И дело вовсе не в том, что Кристина пухленькая, а в подруге нет ни одного лишнего килограмма, и даже не в обалденной осанке, которую замечают все без исключения мужчины. Внешность тоже роли не играет – саму Кристину бог красотой не обидел: все при ней, и глазки, и губки, и носик пуговкой.

Дело в другом. Сказал же кто-то из великих, что в женщине должна быть загадка, иначе для мужиков она – прочитанная книга. Очень верно сказал, Кристина на собственной шкуре убедилась в точности этого изречения.

Есть в Аське некая тайна, которую не выведаешь, сколько ключиков ни перепробуй, что-то внутри такое, чего Кристине никогда не понять. Шесть лет дружат, а она так толком и не знает, что у подруги на душе, хотя сама давным-давно раскрылась перед ней до самого донышка.

Вот и сейчас – махнула ресницами, голову подняла и ушла, будто в омут с головой решила броситься. И ни слова, молчок…

Кристина вздохнула и перестала напрягать мышцы. Сойдет и так. Не всем же изображать из себя Джоконду. Зато она умеет радоваться жизни и принимать ее такой, как есть, что вовсе не маловажно.

В зал потихоньку стекалась детвора. Стало весело и шумно. Малыши толкались, бегали друг за дружкой и норовили повиснуть на станках вниз головой.

–Так!– зычно произнесла Кристина.– А ну-ка все вопли прекратили, разобрались по парам и выстроились вдоль окна!

Гвалт сразу стих. Малышня, сопя от усердия, принялась выполнять указания.

–Живее, живее.– Кристина прошлась вдоль нестройной шеренги.– Катя, с кем ты стоишь? Где твой партнер?

Рыженькая Катя вместо ответа сморщила усыпанное веснушками личико, явно собираясь зареветь.

–С ней Колька стоял,– подсказал ее сосед, серьезный толстый мальчик в очках.

–Ну и где он сейчас, этот Колька?– строго поинтересовалась Кристина.

–А вон,– толстяк указал рукой в конец шеренги.– С Зинкой стоит. Влюбился в нее.

Детишки захихикали.

–Тихо, кому сказано!– прикрикнула на них Кристина и обратилась к маленькому лопоухому пацану, стоявшему в последней паре:– Коля, немедленно встань с Катюшей. Ты нас задерживаешь.

–Я не хочу,– тихо, но твердо проговорил лопоухий. Он крепко держал за руку девчушку в несуразном, ярко-желтом купальнике. Лицо у девчонки было отчаянно некрасивым: большой лягушачий рот, глазки-щелки, нос картофелинкой. Рот, однако, улыбался, являя на всеобщее обозрение отсутствие двух передних зубов, а в маленьких глазках светилось столько радостной энергии, что Кристине сразу стало ясно: ни к какой плаксе-Катюше принципиальный и упертый Коля не уйдет.

–Ладно.– Она взяла Катюшу за руку.– На сегодня твоим партнером побуду я. Танцуем ча-ча-ча.

Громко заиграл магнитофон. Ребятня с воодушевлением отплясывала не в такт, и невпопад, игнорируя Кристинино «ча-ча-раз, два, три».

–Вова, голову подними. Алиса, шевелись, а то тебе Саша ноги отдавит. Зина и Коля молодцы!– Кристина с улыбкой поглядела на лопоухого и ее партнершу: те двигались дружно и слаженно и, кажется, единственные из всех слышали музыку.

–Молодцы,– повторила она, поворачивая за руку неуклюжую Катюшу.

На пороге возникла Светка Балтина.

–Кристя, тебя к телефону.

–Кто?

–Не знаю. Какой-то мужик.

–Молодой?– Кристина выпустила потную Катину ладошку.

–Кажется.

–Сейчас иду. Дети, дотанцуете до конца, как музыка закончится, сядете на скамеечку и будете меня ждать. Кричать нельзя, драться тоже. Поняли?

–Да-а.

Кристина выбежала из зала и понеслась вниз по лестнице, на ходу соображая, может ли это быть Пашка, с которым они поцапались две недели назад и с тех пор ни разу не виделись. По правде сказать, ей очень бы хотелось, чтобы это был он, но горький опыт научил не обольщаться раньше времени.