Сонька. Продолжение легенды - Виктор Мережко

— Да, — кивнула Анастасия. — Мне жаль папеньку, — и показала рукой в сторону парадной двери. — Прошу вас в дом.

Гости и хозяйка не спеша поднялись по ступенькам, прошли в большой зал, и здесь, к их удивлению, им навстречу вышел господин полицмейстер при полном параде.

— Здравствуйте, мадам и мадемуазель, — на приличном французском приветствовал он дам. — Приятно, что вы не оставляете в беде нашу прелестную Анастасию. — Он поочередно поцеловал руку Соньке и Михелине, поинтересовался: — Где дамы остановились?

Дворецкий стоял поодаль, наблюдая за происходящим и с каким-то особым интересом приглядываясь к Соньке.

— Отель «Европа», — ответила воровка. — Там вполне приличные номера.

— Да, это один из наших лучших отелей.

Пока полицмейстер вел необязательный светский разговор, Анастасия не сводила с Михелины восторженных глаз.

— Как надолго вы приехали? — продолжал полицмейстер.

— Все зависит от мадемуазель Анастасии, — улыбнулась Сонька.

— Прошу прощения, — вмешалась девочка. — Пока вы здесь беседуете, я бы хотела моей кузине показать дом.

— Это похвально, — согласился полицмейстер и повернулся к воровке. — Вы не возражаете?

— Конечно нет. Девочкам малоинтересен разговор взрослых.

Анастасия взяла Михелину за руку и потащила в глубь комнат.

— Как, однако, быстро они нашли общий язык.

— Возраст, — пожала плечами Сонька. — К тому же они одной крови.

…Когда девушки оказались в дальней комнате дома, они бросились в объятья и некоторое время не отпускали друг дружку.

— Я ровным счетом ничего не понимаю, — развела руками княжна, осматривая подругу с головы до ног. — Откуда ты приехала?.. Почему кузина?.. Что все это значит?

— Тебе не нравится, что я твоя кузина? — засмеялась Михелина.

— Очень нравится. Но я не знаю, как тебя теперь называть — Анна или Мари?

— Называй пока Мари.

— Но что значит этот маскарад?.. Зачем?

— А как иначе я могла тебя увидеть?

От наплыва чувств девочка прижалась к Михелине. Потом отстранилась, серьезно спросила:

— А эта дама с тобой?.. Кто она?.. Моя тетя?

Та улыбалась.

— Неужели не узнала?

— Нет. Лицо знакомое, но кто это?

— Моя мама.

— Твоя мама?! — взвизгнула девочка и тут же прихлопнула рот ладошкой. — Ору как сумасшедшая… Но она совершенная француженка!.. По манерам, по речи!

— Порода, — засмеялась воровка.

Анастасия сделала шаг назад, снова окинула ее восхищенным взглядом, серьезно сказала:

— Ты сказочно красивая. Я хочу быть такой.

— Вырастешь — будешь.

— А мы больше не расстанемся?

— Думаю, нет.

— Ты в этом не совсем уверена?

— Уверена. Конечно уверена, — обняла ее Михелина. — А что здесь делает господин полицмейстер?

— Не обращай внимания. Он с папой находился в дальнем родстве и теперь в какой-то степени опекает меня.

— У тебя нет родных? — удивилась воровка.

— Есть. Тот же Василий Николаевич! Но папа с ними совсем не общался. — И вдруг вспомнила: — Зато у меня есть кузен!.. Ты сразу в него влюбишься! Красавец, каких в жизни не бывает.

— В кузена нельзя, — с иронией заметила Михелина. — Я ведь твоя кузина.

Девочка не сразу поняла, потом рассмеялась.

— Ты кузина придуманная, а он настоящий. Поэтому вам можно! Хочешь, познакомлю?

— Хочу.

— Умрешь, какой красивый! — Она взяла Михелину за руку, потащила из комнаты. — Пошли. А то как бы чего не подумали.

…Пока дети вели свою беседу наверху, в большом зале полицмейстер всячески старался произвести на очаровательную француженку самое лучшее впечатление. Он подливал ей вина, шутил, острил, кокетничал, старался быть привлекательным и обаятельным. Очевидно, что Сонька ему очень нравилась.

— Я никак не могу понять, уважаемая Матильда, каким образом ваш муж рискнул отпустить вас одну в страну, где так много сильных, обаятельных мужчин? — ворковал он на французском.

— Вы имеете в виду себя? — насмешливо прищурила глаза воровка.

— В какой-то степени!.. Или я не кажусь вам столь уж привлекательным?

— Отчего же? — рассмеялась женщина. — Вы вполне импозантный мужчина!

— Всего лишь? — шутливо обиделся полицмейстер и продолжал гнуть свое: — Муж у вас ревнивый?

— Очень!

— И дочка обязательно настучит папочке?

— Она у меня не умеет стучать, — улыбнулась Сонька. — Это свойственно вашему ведомству.

Мужчина громко расхохотался.

— Ну, французы!.. Тонкая все-таки нация. И красивая! — Он нагнулся к женщине, негромко поинтересовался: — Значит, я смею рассчитывать хотя бы на частицу вашего внимания?

— Почему нет? — весело ответила Сонька. — Французские женщины легки на подъем, тем более если они не обременены обязательствами перед супругом.

От такого поворота полицмейстер выпучил глаза.

— Простите… Но ведь вы только что сказали, что у вас ревнивый муж!

— Это была шутка. Французская! Муж ушел от нас, когда моей малышке было всего пять лет.

— Негодяй… Подлец! — возмущенно замотал головой полицмейстер и тут же предложил: — В театр!.. Для начала мы с вами сходим в театр! В самый лучший!

— Обожаю театр, — Сонька продолжала держать европейскую улыбку. — И какой театр вы намерены предложить?

— Оперетту!.. У нас молодая прима — такой даже в Париже не сыщешь!

— Я не очень люблю оперетту, — сморщила носик воровка.

— Вот и напрасно!.. Потом не только не пожалеете, но даже спасибо мне скажете!

В это время в зале появились девушки, и полицмейстер обрадованно обратился к ним:

— Как молодежь смотрит на то, чтобы посетить театр?

Глаза Анастасии вспыхнули, она спросила:

— Какой театр, Василий Николаевич?

— Конечно в оперетту!

— На мадемуазель Бессмертную?!

— Разумеется!

Девочка счастливо улыбнулась, повернулась к Михелине.

— Ты пойдешь с нами в театр?

— Я не люблю оперетту, — повторила дочка слова матери.

— Но ради меня. К тому же я очень хочу, чтобы ты увидела нашу самую знаменитую приму!

Михелина повернулась вопросительно к Соньке.