Ключ к тайне - Елена Чалова

– Ну, наверное, потому, что у этого города такая богатая мистическая история, – пожал плечами Алекс. – Вот ты слышала что-нибудь о лаборатории «Кёнигсберг 13»?

– Нет, а что это?

– Неизвестно в каком году, но точно еще до начала Второй мировой, в районе Кнайпхоф появилась лаборатория «Кёнигсберг 13». Это было одно из самых засекреченных подразделений «Аненербе», тайной организации СС, и действовало подразделение под личным руководством Гиммлера. В круг посвященных входили лучшие ученые, целью которых было создание победоносного оружия и возвращение германской нации ее истинного величия. Немцы не жалели средств и подошли к вопросу со свойственной им методичностью. В лаборатории анализировалась информация о магии и оккультных ритуалах со всех концов света. В город привозили колдунов, медиумов и людей с необычными способностями. Их дар анализировался с научной точки зрения. Говорят, в то время на улицах Кёнигсберга можно было увидеть даже тибетских монахов.

Вся оккультная история самого города была тщательно изучена, и вот на камнях зданий стали появляться уже не волчьи лапы и отпечатки детских ладошек, но символы и шифры, складывающиеся в схему подземного города или указывающие на «места силы», сообщающие Черным посвященным СС то, что остальным было бы просто страшно узнать. В недрах лаборатории исследовали все возможные способы влияния на человека, от гипноза и воздействия на расстоянии до ритуалов вуду. Я читал, что, когда Уинстону Черчиллю доложили о том, что в Кёнигсберге над куклой, символизирующей его самого, проводятся магические манипуляции, он собрал совет, на котором обсуждалась возможность использования оккультных знаний на войне. Неизвестно, верил ли сам Черчилль в магию, но, думаю, он решил подстраховаться, и в 1944 году отряд британских бомбардировщиков впервые в истории применил напалмовые бомбы. Все бомбы были сброшены над районом Кнайпхоф, в результате чего с лица земли были стерты десятки строений, однако часть здания лаборатории «Кёнигсберг 13» уцелела.

– И где она? – замирая от любопытства, спросила Рада.

– Кто?

– Лаборатория.

– Откуда я знаю? Подземелья Кёнигсберга толком не исследованы. Может, указания твоей тетушки наведут нас на что-то.

– Как ты думаешь, что там окажется?

– Даже думать боюсь.

– А вдруг это все же Янтарная комната? Слушай, расскажи мне про Янтарную комнату. Ты так много знаешь, и мне ужасно нравится тебя слушать.

– Тоже мне нашла лектора. – Алекс хмыкнул, но было видно, что он польщен. – Давай лучше думать, как нам попасть в хранилище.

– Ну, может, у тебя есть знакомые среди библиотечных работников?

– Откуда бы?

– Не знаю… нашел же ты кого-то в обсерватории.

– Да, в обсерватории-то нашел, но вот с библиотекой будет сложнее.

Некоторое время они сидели в молчании. Рада с нежностью наблюдала, как Алекс хмурит брови и чертит что-то пальцем на столе. Потом ее осенило:

– О! Я знаю, у кого могут быть знакомые в местной библиотеке. У Володи!

– Это кто такой?

– Ну как же, сосед Николая Андреевича и тети. Ты же его видел, такой бородатый.

– М-да. Думаешь, он может помочь?

– Не уверена, но попытаться стоит.

Несмотря на протесты Алекса, который говорил, что сосед помочь не сможет и они будут выглядеть глупо, не имея возможности объяснить, зачем им нужно в хранилище («Ты же не собираешься рассказывать ему про свой путь?»), девушка решила попытать счастья.

Рада набрала номер и, услышав хрипловатый голос: «Я слушаю», выпалила:

– Здравствуйте, Володя, это Рада. У меня к вам дурацкий вопрос. Вы, случайно, не знаете кого-нибудь, кто работает в библиотеке номер тринадцать? Это в Хуфене. Ну, мне просто нужно… Володя, что ж вы такой въедливый, вот могут быть у девушки маленькие тайны?

Алекс хрюкнул от сдерживаемого смеха, и она показала ему кулак.

– Ну что вы, конечно, я была у дяди, но ведь в палату они не пускают. Завтра утром опять по еду, обязательно, и водички отвезу. Да сто раз спрашивала – ни фруктов, ничегошеньки не берут. Хорошо, поедем вместе.

Алекс сделал свирепую гримасу, но Рада лишь передернула плечами.

– Ну, жаль, тогда до завтра. – Она положила трубку и покачала головой: – Нет у него там знакомых.

– Чего он все навязывается? – недовольно спросил молодой человек.

– Не будь букой. Он столько лет общался с Николаем Андреевичем и Терезой и теперь просто переживает за человека, который давно уже стал почти родственником. Ну, съездим мы вдвоем в больницу, что с того? Я быстро вернусь.

– Честно? Не бросишь меня? – Алекс притянул девушку к себе, и его теплые губы уже прокладывали дорожку из поцелуев от губ к подбородку, по шее к ключицам и дальше, дальше…

Они уже собрались спать и погасили свет, но каждый, видимо, продолжал думать о тайне, которая никак не давалась в руки, потому что Алекс вдруг сказал:

– Думаю, нам придется действовать в русле жанра.

– Не поняла!

– Ну, вот как поступил бы герой Дэна Брауна, если бы ему нужно было попасть в помещение, куда доступа нет?

– Подобрал бы ключ к двери?

– Это сложно, долго и требует специальных навыков… или хотя бы большого количества ключей. Кроме того, там может быть сигнализация… Я хочу сказать, что нам нужно прийти туда, пока библиотека открыта, и где-нибудь спрятаться. А потом уж, когда все уйдут, попасть в хранилище и как следует все там осмотреть.

– Ох, как-то это… – Рада растерялась. План подозрительно смахивал на взлом. Но раз ему не страшно, то и она справится. И девушка с деловым видом спросила: – А где мы спрячемся?

– Давай вспоминать. Когда мы сегодня бродили по библиотеке, я видел кучу всяких дверей. Наверняка там найдется чулан. Или можно запереться в туалете. Или вот в той комнатке, куда ты заглядывала. Ну, вспомни: зал художественной литературы, библиотекарша такая, на белую мышь похожа.

– Поросенок, она смотрела на тебя с таким восхищением!

Рада подумала, вспомнила то, что успела рассмотреть, и с сомнением сказала:

– Пожалуй, можно попробовать. Там стоит не сколько шкафов. Один был приоткрыт, и в нем висел плащ. Другой… Я потянула дверцу – там на полках стояли папки с бумагами. Но полки только сверху, внизу можно спрятаться. Однако вдвоем мы не поместимся.

– Тогда тебя надо засунуть в шкаф, а я… скажем, спрячусь в туалете.

– А если кто-нибудь из сотрудников зайдет пописать на дорожку, перед тем как запирать свое хозяйство?

– А я спрячусь в мужском туалете. В библиотеке работают одни женщины. Ну, по крайней мере, я ни одного мужика не видел.

– А… а если нас поймают? Уборщица увидит тебя в туалете или кому-то срочно понадобятся папки из того шкафа, где я буду сидеть? Или… или я чихну в самый неподходящий момент?