Браслет императрицы - Наталья Александрова

И однажды преданность превратилась в свою противоположность.

Поэтому, когда Викторию подсадил в свою машину сотрудник службы безопасности конкурентов Мясникова и предложил ей предать хозяина – ему не пришлось долго ее уговаривать.

Конечно, большую роль сыграли деньги.

Ей предложили такие деньги, на которые она могла бы безбедно прожить всю оставшуюся жизнь.

Виктория внимательно выслушала предложение и спросила:

– Что я должна сделать?

Требовалось от нее в общем-то немного.

Нужно было нарисовать подробный и точный план особняка, в котором располагался головной офис ХПМ, пометить расположение камер видеонаблюдения, а также место, где хранится особенно важная документация – так называемый главный сейф.

Это было несложно: Виктория, как личный помощник Мясникова, имела доступ во все помещения головного офиса.

Сложнее было другое: в назначенный день она должна была раздобыть и передать конкурентам Мясникова код от главного сейфа.

Дело в том, что этот код менялся каждое утро и действовал только двадцать четыре часа.

Виктория не спрашивала, зачем конкурентам Мясникова нужен доступ в главный сейф: она понимала, что ей все равно не ответят, а вот подозрения у ее новых друзей останутся.

Кроме того, она и сама догадывалась, что их может интересовать: в главном сейфе хранился драгоценный порошок, который может произвести переворот в медицине и фармакологии. Порошок, в котором таится надежда на лечение болезни Альцгеймера.

Как ни странно, вторая часть работы оказалась тоже на удивление легкой.

Сегодня днем на мобильный телефон Виктории поступило условное сообщение. Ее информировали, что в магазин одежды «Диана» поступила новая коллекция.

Это значило, что нужно действовать.

К удивлению Виктории, Мясников по первому требованию сообщил ей код сейфа.

Она вложила листок с кодом в надорванную пачку жевательной резинки и, выйдя с работы, выбросила эту пачку в мусорную урну на другой стороне улицы.

Такой способ передачи гораздо надежнее электронной почты или телефонного звонка – его нельзя проследить или перехватить.

И вот теперь она не находила себе места.

В этот самый момент люди конкурентов проникают в святая святых концерна – в главный сейф.

Если все пойдет по плану – уже завтра на ее счет в небольшом гибралтарском банке поступит кругленькая сумма, и Виктория станет свободным человеком…

Но если все пойдет не по плану…

Об этом не хотелось даже думать.

Виктория поняла, что не заснет, и встала.

Она пошла на кухню, чтобы налить себе чаю, – и в это время зазвонил телефон.

Виктория вздрогнула и застыла на месте как громом пораженная.

Что может значить этот ночной звонок?

Провал операции? Крах всех ее надежд, всех планов? Отмену прекрасного, безоблачного будущего, которое она для себя уже нарисовала?

А может быть, она зря паникует и это – совершенно безобидный звонок?

Нет, в такой поздний час телефонные звонки не бывают безобидными.

Виктория стояла перед телефоном и смотрела на него, как иногда в ужасе смотришь на змею, безуспешно пытаясь понять, гадюка это или безобидный уж. Безуспешно пытаясь вспомнить, чем они различаются, у кого из них черная глянцевая кожа и яркие пятна на голове.

А телефон звонил и звонил. В конце концов Виктория не выдержала, сняла трубку, поднесла ее к уху и проговорила:

– Я слушаю.

Она сама не узнала собственный голос – такой он был хриплый и невнятный.

– Виктория Павловна, – донеслось из трубки. – Извините, что беспокою вас в такой поздний час, но вы мне срочно нужны.

Вот этот голос она узнала сразу. Она узнала бы его в любой час дня и ночи, в любых, самых невероятных обстоятельствах.

Это был голос ее шефа – Виктора Мясникова.

Мясников довольно часто вызывал ее в самое неподходящее время, в этом не было ничего необычного. Только одно было странно и непривычно: он никогда, ни при каких обстоятельствах не извинялся. Он считал, что платит ей достаточно, чтобы распоряжаться ее временем, что ее время полностью принадлежит ему. Не только ее время – ее чувства, ее настроения, ее мысли и мечты.

Вот в этом он ошибался.

– В чем дело, Виктор Иванович? – проговорила Виктория все тем же хриплым и невнятным голосом. Голосом, который она сама не смогла бы узнать, если бы услышала себя со стороны.

Такой вопрос сам по себе был дикостью, нарушением всех и всяческих правил. Виктория не могла задавать шефу подобных вопросов. Та Виктория, которой она была еще несколько дней назад, должна была послушно ответить: «Да, Виктор Иванович! Я сейчас буду, Виктор Иванович! Мне нужно только пять минут, чтобы одеться и выйти из дому!»

Она должна была послушно мчаться к нему в любое время дня и ночи.

Но Виктория стала другой. Она посмела задать шефу вопрос. И самое поразительное – он этому ничуть не удивился, не возмутился и не разгневался. Он ответил:

– Мне срочно нужно разобраться с подготовкой к завтрашнему совещанию. Без вас я не могу понять некоторые моменты. Приезжайте срочно, машина ждет вас внизу.

На этом разговор закончился, из трубки понеслись короткие гудки отбоя.

А Виктория еще несколько бесконечно долгих секунд стояла и смотрела на телефонную трубку.

Змея оказалась гадюкой.

Хуже – она оказалась гюрзой, коброй, черной мамбой, от укуса которой смерть наступает в считанные секунды.

Операция провалилась. Об этом говорило все – этот ночной звонок, неожиданный вызов Мясникова, а самое главное – его удивительно непривычно мягкий голос и покладистая интонация…

Виктория наконец ожила. Она быстро, в считанные минуты оделась, собрала самое необходимое – документы и деньги.

Именно на такой случай она держала дома, в хитро замаскированном тайнике, некоторое количество наличных. Такое, чтобы хватило хотя бы на несколько месяцев. Потому что карточкой пользоваться нельзя, по карточке ее мгновенно найдут.

Разложив деньги и документы по карманам, Виктория пошла не в прихожую, а на кухню.

Здесь она поступила очень странно: отодвинула в сторону большой, выше человеческого роста, холодильник.

За холодильником обнаружилась дверь.

Виктория жила в старом доме на Петроградской стороне. Как во многих старых квартирах, в ее квартире было два выхода – один, обычный, через прихожую, вел на так называемую парадную лестницу, с широкими мраморными ступенями, деревянными перилами и даже сохранившимися на ступенях медными кольцами. Когда-то очень давно в эти кольца были вставлены медные же стержни, которые придерживали красную ковровую дорожку, устилавшую лестницу снизу доверху. Эта парадная лестница выходила на Малый проспект Петроградской стороны.