Пик Дьявола - Деон Мейер

Его происхождение ничего не значило для нее; она лишь смутно вспоминала оранжевого цвета пятно из школьного атласа.

— Чем ты занимаешься?

После секса он отдыхал, положив голову ей на грудь.

— Чем занимается Карлос? Ты не знаешь?

— Нет.

— Все знают, чем занимается Карлос.

— Вот как?

— Карлос — профессиональный любовник. Чемпион мира по любви в тяжелом весе. Каждый трах — нокаут. Уж кому и знать, как не тебе, кончита.

Она только рассмеялась. Что еще оставалось делать?

Он принял душ, оделся, вынул из бумажника деньги сверх оговоренной суммы и положил их на прикроватную тумбочку, сказав:

— Карлос дает тебе небольшую добавку. — Он говорил со странной интонацией — как будто спрашивал. Но она уже привыкла. Тогда он сунул руку в карман джинсов и спросил: — Ты не знаешь, чем занимается Карлос?

— Нет.

— Ты не знаешь, что является главным предметом экспорта из Колумбии?

— Нет.

— Ах, кончита, ты так невинна! — В руке у него оказался белый прозрачный целлофановый пакетик, заполненный белым порошком. — Знаешь, что это такое?

Кристина приложила руку ко лбу и сделала вид, будто задумалась.

— Кокаин?

— Да, кокаин, конечно, кокаин! Колумбия — самый крупный производитель кокаина в мире, кончита.

— Ух ты!

— Хочешь?

Он протянул ей пакетик.

— Нет, спасибо.

Услышав ее ответ, он разразился громким хохотом:

— Ты не хочешь первосортного, класса «супер», колумбийского «снежка»?

— Я не принимаю наркотики, — ответила она чуть смущенно, как будто опасаясь задеть его национальную гордость.

Внезапно он посерьезнел:

— Да, кончита у Карлоса чистая!

Она приписывала первые опасные признаки его латиноамериканской крови — они были всего лишь еще одной чертой, отличающей его от других.

Иногда он звонил и говорил:

— Карлос едет к тебе.

— Сейчас?

— Ну конечно сейчас. Карлос соскучился по своей кончите.

— Я тоже по тебе соскучилась, но могу увидеться с тобой только в три часа.

— В три часа?!

— Знаешь ли, у меня есть и другие клиенты.

Он что-то произнес по-испански — резкое двусложное слово.

— Карло-о-ос! — ласково проворковала она.

— Сколько они тебе платят?

— Столько же, сколько и ты.

— Они приносят тебе цветы?

— Нет, Карлос…

— Они тебе доплачивают?

— Нет.

— Так зачем встречаться с ними?

— Мне надо зарабатывать на жизнь.

Он молчал; наконец она позвала его по имени.

— Карлос приедет завтра. Карлос хочет быть первым, понимаешь? Первым любовником за день.

— Однажды он позвонил и сказал, что сейчас пришлет за мной человека. В большом БМВ приехали двое незнакомых парней; они ориентировались по навигатору. Они отвезли меня в Кэмпс-Бэй. Мы вышли, но дом я увидела не сразу, потому что он был на холме. Наверх надо подниматься на лифте. Огромные панорамные стекла, роскошный вид, а мебели почти нет. Карлос сказал, что только что купил дом и я должна помочь ему, потому что он не очень разбирается в дизайне.

Может быть, в ту ночь у меня в голове впервые что-то щелкнуло. Я пробыла там полчаса, а потом посмотрела на часы, но Карлос рассердился и сказал:

— Не смотри на часы!

Я хотела возразить, но он сказал:

— Карлос о тебе позаботится, ясно?

Мы ели на балконе, на одеяле, и Карлос болтал — как будто мы с ним были друзьями-приятелями. Те двое, что привезли меня, тоже находились где-то неподалеку; Карлос сказал, что они его телохранители и что их не нужно бояться. Потом он спросил:

— Сколько ты получаешь в месяц, кончита?

Мне не хотелось ему говорить. О моих заработках спрашивают многие клиенты, но я никому ничего не говорю — какое их дело? Поэтому я ответила:

— Это мое личное дело.

Тогда-то он и раскололся:

— Карлос не хочет, чтобы его подружка встречалась с другими парнями. Но он понимает, что тебе надо зарабатывать на жизнь, и он тебе заплатит. Больше. В два раза.

А я ответила:

— Нет, Карлос, я не могу.

И он разозлился, в первый раз. Перевернул одеяло с едой и заорал на меня по-испански. Мне показалось, он меня ударит. Я взяла сумочку и сказала: я лучше пойду. Я испугалась; он стал другим, у него было такое лицо… Откуда-то вышли телохранители; они поговорили с ним, и он вдруг успокоился и сказал:

— Извини, кончита. Карлосу очень жаль.

Но я попросила: пусть его телохранители отвезут меня домой. Он все шутил, а когда я выходила, дал мне две тысячи. Я взяла, потому что мне показалось: если я попытаюсь вернуть ему деньги, он снова разозлится.

На следующее утро я позвонила Ванессе и спросила, что мне делать. Карлос считает меня своей подружкой и хочет платить мне за то, чтобы я была только с ним. Она сказала: это плохо, от него надо избавиться, ты не должна портить себе жизнь. Я поблагодарила ее и попрощалась, потому что не хотела рассказывать, что Карлос связан с наркотиками, и у него ужасный характер, и я понятия не имею, как от него избавиться.

Потом я позвонила Карлосу, а он сказал, что ему очень жаль, что вчера он вспылил, — сослался на неприятности на работе. Вечером он прислал мне цветы, и я подумала, что все наладится. Но потом избили одного из моих клиентов — на пороге моей комнаты в Гарденз.

В хозяйской спальне в Кэмпс-Бэй стояла теперь кровать под балдахином на четырех столбиках. Он нанял дорогого, известного дизайнера интерьеров, который начал со спальни. Там все было в белом: занавески, покрывала, простыни на кровати — как паруса на корабле. Он хвастался своей обстановкой, как маленький мальчик; пока она шла по коридору, он закрывал ей глаза руками, а потом воскликнул:

— Та-та-та-там! Смотри! — и следил за ее реакцией. Четыре или пять раз спросил: — Тебе нравится спальня?

И Кристина всякий раз отвечала:

— Очень красиво!

Спальня и в самом деле была красивой. Он прыгнул на кровать и велел:

— Иди к Карлосу! — Он был очень энергичен, весел, еще более неуемен, чем обычно, и она попыталась забыть о том, что где-то в доме сидят его телохранители.

Позже, лежа рядом с ней, он обводил кончиком золотого распятия ее соски и вдруг спросил: