Нянька для олигарха - Ирина Мельникова

— А как же Фонд федерального имущества? Они должны были предварительно объявить о продаже акцией, или все-таки не сделали этого? — Она достала пачку сигарет, но не закурила, дожидаясь ответа на свой вопрос.

— Малинин, глава этого Фонда утверждает, что информация о комиссионной продаже была представлена на их официальном сайте, однако обнаружить физическое подтверждение этого факта не удалось. — Пояснил Стас. — На следующий день после продажи акций сайт был поставлен на реконструкцию. В газетах же никаких объявлений тоже не появлялось. Наша служба отслеживает практически всю экономическую информацию в печати.

— А что за история с двойными реестрами? — Продолжая сжимать в руке пачку сигарет, Надежда пододвинула к себе одну из бумаг, наиболее щедро украшенную вопросительными знаками.

— Не история, а еще один просчет Деренталя и Стечкина, — усмехнулся Стас. — Разведка у них сработала из рук вон плохо. Когда Рубан сделал ноги из нашей компании, мы поняли, что он способен подложить нам хорошую свинью с реестрами, поэтому договорились о переводе реестров из Петербургской инвестиционной компании в другую, независимую компанию «Энергорегистратор». Мы еще в апреле заключили с ней официальное соглашение. Эти волки опоздали со своими манипуляциями буквально на два дня. Первый реестр сейчас сторожит сам Нестеренко, бывший шеф службы безопасности Рубана. В прошлом он фээсбэшник и, по слухам, имеет выход на Президента. В их офисе отключили Интернет, чтобы не потерять реестр в результате хакерской атаки. Но просчитались. На самом деле, этот реестр уже недействителен.

— А какова реакция Деренталя на этот прокол?

— Деренталь пришел в ярость, когда узнал об этом. На нас вылили целый водопад помоев, пытались обвинить в финансовых махинациях, мошенничестве и прочих грехах. Не исключено, что в ближайшие дни центральные газеты снова набросятся на Зарецкого с массой разоблачений нашей преступной деятельности. Но журналисты почти всех краевых и городских изданий отказались размещать заказную чернуху на Коржавинский ЦБК и «Сайбириан Палп».

— Но стоит ли замалчивать эту информацию? Вас же и обвинят в том, что вы скрываете подлинное состояние дел. — Надежда чирнула зажигалкой и прикурила сигарету.

— В том то и дело. Но оправдываться, печатать опровержения значит, изначально превратить себя в виноватую сторону. В прессе последних месяцев — масса грязи о Коржавинском ЦБК и «Сайбириан Палп». Было бы смешно и нелепо тиражировать ее на страницах собственных газет. Кстати, все хорошо понимают, что это небезопасно с точки зрения закона.

— Да, вы запросто сможете «раздеть» любое средство информации за распространение клеветы и заведомо ложных сведений. Когда у ваших юристов освободятся руки, через суды можно снять со всех, кто клеветал на вас, немалые суммы… — Надежда улыбнулась. — Разденете их до штанов, чтобы неповадно было гавкать.

— Этим мы обязательно займемся. Но самое интересное, что из компании Деренталя никто в открытую не признается, что это он украл акции Коржавинского ЦБК или захватывал Северо-Ангарский ЛПК? Причастность к этой авантюре все отрицают, во всяком случае, публично.

— С прессой все понятно. Теперь про реестры. Надеюсь вы доказали законность тех, что находятся теперь в «Энергорегистраторе»? — Надежда выдохнула струйку дыма, и проследила взглядом, как она, вытянувшись узкой ленточкой, направилась в сторону открытого окна.

— В начале июля Арбитражный суд Московского округа подтвердил законность нашего реестра. «Энергорегистратор» признан единственным законным реестродержателем Коржавинского и Северо-Ангарского ЛПК.

— Выходит, у Деренталя и его братии нет никакой юридической перспективы?

— Нет, никакой. Но они не отступают. Они хотят вернуть свои деньги, которые они заплатили за акции. Они бы их вернули даже с прибытком, если бы вошли на комбинат, но их туда просто не пустили. Деренталь пытался предложить Андрею Евгеньевичу заплатить отступного, а это несколько миллионов долларов, дескать, тогда они уберутся восвояси. Но мы решили драться до конца, чтобы эти ребята навсегда забыли дорогу в наш огород. Дело в том, что у нас разное представление о цивилизованном бизнесе. Однажды мы с ними договаривались, и они нас обманули. И когда мы спросили, почему вы нас обманули, знаете, что нам ответили? «Мы настоящие русские бизнесмены, а вы — лохи, и вас надо учить!» Поэтому нам трудно искать с ними компромисс. А им очень нелегко бороться с «Сайбириан Палп». Мы заняли легальную и открытую позицию, и постарались придать ей максимальную публичность.

— Все понятно, — вздохнула Надежда. — Вам пытаются сломать хребет через колено, а вы гнетесь, но не поддаетесь. И все-таки, что за тип этот Сергей Тюлькин? Откуда он взялся? — спросила Надежда и закурила вторую сигарету, ведь она так долго обходилась без курева.

— Явная подстава, приятель некоего Олега Рудкова, весьма темной личности, трижды судимого, специалиста по угонам автомобилей. — Стас оставил подоконник в покое и занял кресло по другую от Надежды сторону стола. — Именно Рудков подавал жалобу по Северо-Ангарскому ЛПК. А Тюлькин «ратовал» уже за Коржавинский ЦБК. Мы выяснили, что он дважды судимый: в свое время сбывал машины, украденные Рудковым. Между прочим, Тюлькин решил снять с ситуации двойной навар: предложил нашим адвокатам отозвать свою жалобу на «Сайбириан Палп» за хорошее вознаграждение.

— Как я понимаю, вы на это не пошли?

— Мы в подобные игры не играем. Считаем, что в правовом поле тоже можно добиться успеха. — Стас усмехнулся. — Хотя это намного труднее, но эффективнее. И это чистая победа. С сухим счетом.

— Но вы пока не победили, — покачала головой Надежда, — поэтому про сухой счет не стоит говорить.

— А мы им уже устроили одно Бородинское сражение, но в отличие от Кутузова Москву, то бишь, Коржаву не сдали.

— Насколько я знаю, — сказала Надежда, — Стечкин сейчас в Белогорске. Ищут новые варианты захода на комбинат?

— Надежды, скажем так, они не потеряли. Похоже, готовят новый плацдарм. Особенно суетится Карасев…

— Это мой бывший муж.

— Я знаю, — кивнул Стас, — вы с ним в разводе. Думаю, ваше появление в стане противника станет для него сюрпризом.

— Вряд ли! Мы давно с ним чужие люди. Практически не виделись с того момента, как развелись.

— А с дочерью он разве не встречается?

Надежда криво усмехнулась.

— Что вам всем далась моя дочь? Карасев ее в глаза ни разу не видел и никогда ей не интересовался. Он ушел еще до ее рождения, и я сказала ему, что забеременела от другого мужчины.

— Простите, — Стас покраснел, — я ничего дурного не имел в виду. Просто Андрей сказал, что вы ждете свою дочь на каникулы.

— Я? Жду? Дочь на каникулы? — Надежда едва не потеряла дар речи от неожиданности. — Откуда он взял? Даже речи не может быть, чтобы она сюда приехала.

— Но, — Стас и вовсе растерялся, — но я сегодня оформил ей вызов от вашего имени, Андрей так распорядился, ей даже выслали деньги на самолет.