Сыщик Галилей - Кэйго Хигасино

Югава покачал головой:

— Как глубоко уходят корни…

— Глубоко. Сказать по правде, я еще не все до конца ухватил, — признался Кусанаги и раскрыл блокнот. Он хотел посоветоваться с Югавой не только по поводу натрия, но и об обстоятельствах убийства.

По рассказу Мацуды, Фудзикава мечтал поступить в лабораторию профессора Кисимы. Однако его желанию не суждено было сбыться из-за того, что у него не оказалось необходимого для этого балла. А именно, он не прослушал спецкурс профессора Кисимы.

— Причина была весьма тривиальной. Он забыл записаться в учебной части. А когда спохватился, было уже поздно, срок подачи заявлений истек. Фудзикава поспешил в учебную часть, чтобы исправить свою оплошность, но…

— Ему не позволили, — прервал Югава. — Мне жаловались студенты, что наша учебная часть в этом отношении необычайно сурова. Я и сам в свое время имел с этим проблемы.

— А отказала ему не кто иная, как Рёко Умэдзато.

— Понятно, — сказал Югава.

— Тогда Фудзикава обратился с просьбой непосредственно к профессору Кисиме. Если бы профессор согласился, задним числом его могли бы включить в группу.

— И что профессор?

— Отказал, — сказал Кусанаги. — По какой причине, этого Мацуда не знает.

Югава слегка склонил голову набок.

— Мне кажется, я знаю причину.

— И какова же она?

— Об этом после. Так как же поступил Фудзикава?

— А что он мог сделать? Он пропустил важнейший лекционный курс. В результате не смог, как мечтал, попасть в лабораторию профессора Кисимы. Волей-неволей пришлось идти к профессору Ёкомори.

— В итоге против желания учился, против желания поступил на фирму, против желания выполнял работу… И все, получается, из-за этих двух…

— Да. Из-за Рёко Умэдзато и профессора Кисимы. — Кусанаги почесал голову. — Но из-за этого — убивать? Мацуда считает, что у него начался своего рода невроз.

— Это сказал Мацуда? — Югава широко раскрыл глаза. — Что у Фудзикавы был невроз?

— Да.

Югава поднял глаза к потолку. Судя по выражению лица, что-то обдумывая.

— Что с тобой?

— Нет, ничего. — Югава потряс головой. — А что он говорит об убийстве Фудзикавы?

— По словам Мацуды, когда он узнал про то, что произошло на пляже, он по характеру взрыва и по имени жертвы догадался, что преступник не кто иной, как Фудзикава. Он тщательно осмотрел лабораторию и обнаружил, что количество натрия уменьшилось.

Мацуда тотчас отправился на квартиру Фудзикавы. Хотел убедиться в своей правоте.

Фудзикава не стал отпираться. Признался, что взрыв устроил он. Мало того, заявил, что планирует убить еще одного человека. На этот раз — профессора Кисиму.

— В этом месте показания Мацуды становятся не вполне понятны, — продолжал Кусанаги, нахмурившись. — Якобы Фудзикава сказал ему, что теперь и вам всем крышка, а он вспылил и убил его. Почему — «всем крышка», почему Мацуда пришел в такую ярость, что совершил убийство, это все еще не ясно.

— Теперь понимаю… — Югава, поднявшись, подошел к окну.

— Есть какие-то соображения?

— Кое-какие есть. Но ничего экстраординарного. Такое случается сплошь и рядом.

— Выкладывай. — Кусанаги повернулся вместе со стулом в его сторону.

Югава, скрестив на груди руки, стоял у окна. Его лица не было видно.

— Для начала надо сказать несколько слов о прошлом энергетического отделения. Раньше оно называлось отделением атомной энергетики.

«Теперь понятно, чем они там занимаются!» — подумал Кусанаги.

— Название изменили из-за того, что в последние годы резко ухудшился имидж атомной энергетики. Вследствие этого и направление исследований постепенно стало меняться. Но, разумеется, сохранились и прежние темы. Одну из них разрабатывал Мацуда. Теплообменные системы, использующие жидкий натрий, строго говоря, имеют лишь одно применение. Знаешь какое?

— Нет, — честно признался Кусанаги, а про себя добавил: — «И на кой черт мне это знать?»

— Их используют для того, чтобы охлаждать реактор на плутонии, так называемый реактор на быстрых нейтронах. Помнишь, несколько лет назад произошла утечка натрия из такого реактора?

— Да, — кивнул Кусанаги, — помню, что-то тогда писали в газетах по поводу натрия…

— После этой аварии государство потребовало свернуть планы по использованию плутония в нашей стране. Положение усугубили неуклюжие попытки заинтересованных ведомств скрыть этот инцидент. В результате все так или иначе связанные с этим отрасли подверглись опале. Первым пострадало соответствующее производство. — Югава, сделав несколько шагов, достал какую-то брошюру. — Я расспросил одного моего знакомого, работающего в «Нисина инджениринг». Мои догадки полностью подтвердились. Эта компания десятилетиями разрабатывала технологию, готовясь к веку плутония, но начиная с этого года отказалась от всех исследований в этом направлении. Видимо, это и стало причиной того, что Фудзикаве пришлось сменить поле деятельности.

— Теперь я понимаю, отчего у него сделался невроз.

Пусть и против своей воли, но Фудзикава занимался работой, которая требовала его специальных знаний, а теперь даже это было у него отнято. Жизнь утратила для него всякий смысл…

— Следующими после промышленности, кто испытал на себе влияние пересмотра политики в области атомной энергетики, оказались научные работники, — продолжал Югава. — Финансирование исследований, которые вел Мацуда, также оказалось под вопросом.

— Понятно…

— Думаю, Мацуда был в постоянном страхе. Если тема его исследований будет исключена из научной программы университета, все его многолетние усилия пойдут прахом. Разумеется, и на карьере можно поставить крест.

Кусанаги вспомнил, что Мацуда по должности был все еще ассистентом.

— Мог ли решающим стать тот факт, что выпускник энергетического отделения совершил убийство?

— Скорее Мацуда был напуган тем, что орудием убийства послужил натрий. У натрия и без того имидж опасного вещества. Если же узнают, что его украли из университетской лаборатории…

— …ему и всем, кто с ним работает, будет крышка, — вздохнул Кусанаги.

— Мне кажется, Мацуда осознавал, что, убив Фудзикаву, он не решит проблему. Но, видя у себя перед глазами виновника своих бед, не смог совладать с собой… — Югава покачал головой. — Ты говоришь, что Мацуда заподозрил у Фудзикавы невроз. А не является ли он сам невротиком?

— Наверно, ты прав, — согласился Кусанаги. — Мацуда страшно боялся, что пойдет дождь.

— Видимо, первоначально он не знал, где установлен натрий?

В ответ Кусанаги кивнул: