Неправда о любви - Наталья Александрова

Он зацепился за скудную информацию и попытался распутать клубок, начиная с этой тонкой ниточки.

Да, правда, ведь он мент… точнее – бывший мент, милиционер на пенсии. И зовут его Василий Макарович Куликов.

Это был огромный прогресс. Теперь он хотя бы знал, кто он такой. Теперь бы еще сообразить, где находится и как сюда попал.

Василий Макарович снова попытался приподняться. На сей раз дело пошло лучше. Он сел, привалившись спиной к холодной стенке, и огляделся.

Он находился в тесном помещении, в которое вела узкая железная лесенка от той самой наклонной дверки.

Еще в этом помещении была узкая койка, застеленная клетчатым шерстяным одеялом, и стол, привинченный к стене.

Все это постепенно начинало складываться в какую-то картину, казалось, еще немного, и Василий Макарович все поймет. Но последнее усилие все никак ему не давалось. На него волнами накатывалась дурнота, казалось, что комната раскачивается вместе с ним, как… как что-то очень знакомое.

Во всяком случае, он точно не у себя в квартире.

Собственная квартира постепенно всплыла в его памяти – маленькая уютная кухонька, спальня, стеллаж с самодельными моделями танков и самоходок, круглый стол… и огромная золотисто-песочная зверюга, положившая на этот стол лобастую голову…

– Бонни… – произнес Василий Макарович всплывшее в памяти имя.

– Точно, оклемался! – проговорил человек на пороге. – Какого-то Боню зовет!

А Василий Макарович вспоминал свою жизнь фрагмент за фрагментом. Вслед за Бонни он вспомнил его хозяйку, свою тезку Василису. Вспомнил неудачную попытку организовать частное детективное агентство. Вспомнил долгие дни, которые проводил у себя в кабинете, безуспешно ожидая клиентов. Вспомнил первого клиента, который пришел к нему, чтобы поручить слежку за своей женой. Всплыло в памяти даже имя этого клиента – Николай Ликопиди…

Дальше дело пошло бодрее.

Василий Макарович вспомнил, как следил за женщиной, чью фотографию показал ему Ликопиди. Как попросил помочь Василису. Как перепуганная Василиса примчалась к нему, рассказав, что женщину убили буквально у нее на глазах.

И потом… потом к нему нагрянули двое бандитов, которые едва его не убили. Убили бы, если бы не Бонни. А он начал собственное расследование, выяснил, что Ликопиди – вовсе не Ликопиди, что настоящий Ликопиди давно умер… вспомнил встречу с Марго Малашонок, вспомнил, как после разговора с ней отправился в испанский ресторан…

Комнату снова качнуло, но это не сбило его с мысли, наоборот, поставило все на свои места.

Он вспомнил, как ехал через Петроградскую сторону за метрдотелем Рудольфом, как приехал к лодочной стоянке, – и понял, где находится.

Он находится в каюте небольшой яхты или другого маломерного судна. Узкая койка, привинченный к стене стол – все это характерно для корабельной каюты, и то, что комната раскачивается, – вовсе не результат головокружения после удара по голове. Кораблик в самом деле раскачивается на волнах.

А тот человек, что стоит в дверях каюты, пристально разглядывая его, – это один из тех двоих бандитов, которые пытались его убить. Мрачный тип с низким шишковатым лбом и сросшимися бровями.

– Точно, оклемался! – проговорил тип кому-то, кто стоял у него за спиной. – Можно поговорить по душам!

Он спустился по трапу, грохоча тяжелыми ботинками, и с угрожающим видом остановился возле дяди Васи. Следом за ним скатился второй человек, в котором Василий Макарович узнал своего заказчика, фальшивого Николая Ликопиди, человека, которого подельники называли странной кличкой Бесик.

Бесик наклонился над Василием Макаровичем, пристально поглядел на него и насмешливо проговорил:

– Ну, здравствуй, детектив! Извини, что принимаю тебя в таких скромных условиях, но ведь ты на меня работаешь, так что потерпишь. Давай, детектив, докладывай – что тебе удалось разузнать!

– Ты меня подставил!.. – отозвался Василий Макарович, с трудом разлепив губы. – Я на тебя больше не работаю!

– То есть как это не работаешь? – Губы Бесика сжались в тонкую ниточку. – Ты взял аванс и должен его отработать! Будешь работать на меня, пока я тебя сам не уволю…

– Ты меня подставил! – повторил дядя Вася и попытался встать, но каюту качнуло, и он снова сполз на пол.

– Бесик, может, врезать ему пару раз по почкам? – задушевным тоном предложил бровастый. – Сразу станет разговорчивее!

– Угомонись, Рафинад! – неприязненно протянул Бесик. – Ты и так его чересчур сильно приложил. Старый человек, мог загнуться…

– Да и черт с ним!..

– Много на себя берешь! – прошипел Бесик. – Он еще ничего не рассказал, так что нужен мне живым!

Он снова наклонился над Василием Макаровичем и проговорил медленно, разборчиво, как для непонятливого ребенка:

– Ты, детектив недоделанный, кажется, плохо понимаешь свое положение! Мои орлы рвутся тебя укокошить и похоронить на дне залива. Они на тебя очень злы, им не понравилась ваша предыдущая встреча. Сам понимаешь, мне трудно их сдерживать.

– Мне наша встреча тоже не понравилась… – прохрипел дядя Вася. – Так что мы квиты…

– Не надо умничать! – оборвал его Бесик. – Ты не в том положении! Знаешь, какая у нас продолжительность жизни мужчины? Пятьдесят девять лет, так что ты уже свое прожил! Если не будешь говорить – внесешь свой вклад в эту статистику…

Он хотел еще что-то добавить, но тут у него в кармане зазвонил мобильный телефон. Бесик достал его, взглянул на дисплей и помрачнел. Поднеся телефон к уху, что-то выслушал, помрачнел еще больше и проговорил:

– Ты все не так понял! Погоди… погоди… ладно, я сейчас приеду, это не телефонный разговор!

Убрав телефон, Бесик повернулся к Рафинаду и бросил коротко, зло:

– Некогда мне тут возиться! Уезжаю, дело у меня возникло… смотри, если этот до моего возвращения сбежит – головой ответишь! – и он пнул Василия Макаровича ногой.

– Ты что, Бесик! – Рафинад криво ухмыльнулся. – От нас не сбежит!

– Но чтобы никакого самоуправства! – добавил Бесик, грозно взглянув на подручного. – Без меня пальцем к нему не прикасайтесь! Я приеду и разберусь!

Бесик прогрохотал по трапу, поднимаясь, и исчез.

Рафинад подошел к Василию Макаровичу и ударил его в бок носком ботинка:

– Ты, старый мусор, еще пожалеешь, что в тот раз не помер! Тогда мы тебя хотели легко убить, без боли… второго такой случая тебе не представится, будешь долго умирать, долго и мучительно!

– Тебе Бесик велел меня не трогать! – напомнил дядя Вася.

– Он велел к тебе пальцем не прикасаться. – Рафинад насмешливо скривил губы. – А я тебя что – разве пальцем трогаю? – и он снова с размаху ударил незадачливого детектива ногой.