Дебри - Сара Пирс

– Слушай, – наконец говорит Айзек, – наверное, ты всегда будешь помнить о том деле, и, по-моему, это… нормально. Люди вечно твердят, что надо двигаться дальше, но это скорее как американские горки. Временами ты и думать об этом забудешь, а иногда будет снова болеть. – Он делает паузу. – Наверное, и мое поведение сыграло свою роль. Я окаменел и взвалил все на тебя, когда Нед потянулся к ней. – Нервно сглотнув, он качает головой. – И ее слова в самом конце…

Элин кивает, снова прокручивая в голове заявление Лии.

«А знаете, он прав. Это должна была быть я. На ее месте должна была быть я».

О чем она говорила?

– Считаешь, мы его спугнули? – мрачно интересуется Айзек.

– Возможно, но он умело изобразил героя. Он…

Элин умолкает, замечая кое-что в кочке высокой травы.

Она встает и выдергивает этот предмет.

По коже пробегают мурашки.

Pira. Погребальный костер.

Аккуратно сделанная миниатюра деревянного сооружения, которое они видели на поляне. Размером с кулак, крохотные веточки собираются в одну точку на вершине.

– По-твоему, это обронил кто-то из них?

Айзек наклоняется, берет у нее миниатюру и крутит в руках.

– Похоже на то. На ней ни капельки грязи. Если бы она пролежала тут какое-то время, то вряд ли так выглядела бы.

Она бросает на миниатюру еще один взгляд, но мысли Элин уносятся в другом направлении.

– О чем ты думаешь? – спрашивает Айзек, наблюдая за ней.

– О Лии вчера в лесу. – Элин вспоминает землю в ее сжатых кулаках, панику в глазах, когда в тишине зазвонил мобильный телефон. – Как она испугалась, когда зазвонил телефон. Интересно, кто там мог быть?

– Нед?

Элин кивает.

– Вполне похоже на правду, верно? Меня смущает время… Сначала мы увидели ее, и она намекнула, что хочет поговорить, а потом это. Если это он вчера находился в лесу и подслушал наш разговор с Лией, то сегодняшняя сцена могла быть предупреждением. – Она вспоминает безучастный взгляд Лии. – И по всей видимости, оно сработало.

47

Кир

Девон, июль 2018 года

– Кир? Ты тут?

Едва Зеф входит, я захлопываю ноутбук. В жилетке и джинсах, с солнцезащитными очками на макушке, он улыбается, но я не сразу улыбаюсь в ответ.

Глядя на него, я чувствую себя очень странно. Выбитой из колеи.

Внезапно вижу перед собой не Зефа, в которого влюбилась, а совершенно другого человека. Как будто выпал снег и припорошил давно знакомый сад. Все предметы до сих пор узнаваемы, но в то же время выглядят абсолютно новыми.

Я страдаю. Мне больно из-за того, что у нас было и что мы потеряли. Потому что былое вряд ли когда-нибудь вернется.

– Как там Эксетер? – спрашиваю я, стараясь придать голосу легкость.

– Хорошо. Слишком жарко, чтобы ходить по магазинам, поэтому народ на грани, но мне удалось избежать драчунов. – Он хлопает по сумке. – Купил кое-какие книги. – Переводя взгляд обратно на меня, Зеф слегка хмурится. – Все в порядке? Ты вся горишь.

В замешательстве я смотрю в зеркало слева от раковины.

Он прав. Мое лицо порозовело, а волосы прилипли к потному лбу.

– Все нормально. Не могла сосредоточиться, вот и пошла прогуляться. Было слишком жарко, как ты и сказал, и люди говорили о тех девушках, убитых в лодке.

Мой голос звучит неестественно высоко, но Зеф, похоже, этого не замечает, подходит ко мне сзади и начинает разминать тугой узел мышц над моими лопатками.

– Ты напряжена, – бормочет он.

Я киваю и на мгновение откидываюсь назад, прижимаясь к нему, когда он сильнее давит пальцами. Ни один узел поначалу не поддается, но Зеф настойчив, и от тепла его рук и усилий мышцы в конце концов расслабляются.

И тут я с нарастающей паникой вспоминаю.

Я сбрасываю его руку.

– Мне надо поработать.

Зеф кивает, не обращая внимания.

– Если закончишь пораньше, может, мы обмозгуем кое-какие идеи для книги. В поезде на обратном пути я сделал несколько заметок.

Вытащив телефон, он показывает мне свои заметки. Арбузный гаспачо. Артишок на гриле. Тартар из зеленых помидоров. Зеф рассказывает о региональных блюдах, об органических продуктах, об общей идее, которую хочет донести до читателя.

Его слова, которые обычно так мне нравятся, потому что наполнены страстью к кулинарии, теперь слишком тяжелые и давят.

Трейлер внезапно кажется совсем крохотным, стены как будто сжимаются.

Я не способна мыслить. Не могу дышать.

«Надо, чтобы он ушел, – думаю я в панике. – Мне нужно время и пространство, чтобы все обдумать».

– Слушай, я хочу поговорить о кулинарной книге.

– Серьезно звучит, – смеется Зеф.

– Не уверена, что я смогу… – иду я напролом. – Мне надо работать над собственными проектами.

– Но мы ведь это обсуждали.

– Да, но я решила, что мне нужно больше пространства, чтобы не отвлекаться, и, возможно, лучше какое-то время каждый будет заниматься чем-то своим.

Я не собиралась этого говорить, но слова просто вылетели из моего рта.

– Пространства? Тебе следовало об этом побеспокоиться, прежде чем предлагать путешествовать вместе, – улыбается он, но улыбка тут же стягивается, как резинка. – Слушай, если тебе нужно больше времени для работы, я всегда могу погулять с Вуди подольше.

– Нет. – Я не в силах посмотреть ему в лицо, и слова комом встают в горле. – Дело не только в этом, я просто думаю, что нам не стоит жить вместе, по крайней мере, не сейчас. Я рассчитывала, что, приехав сюда, на свадьбу Пенна, буду счастлива, но все оказалось… слишком напряженным. Мне надо побыть одной.

Настоящая причина вертится на кончике языка.

Расскажи о Португалии. О том, зачем фотографировал Роми.

– Это из-за того, что я пытался найти тебя позавчера? Или из-за Роми?

Я качаю головой.

– Нет. Просто все изменилось. Мы изменились, с тех пор как сюда приехали.

– Мы не изменились. Это ты стала другой, Кир. Вот что изменилось. Приезд сюда стал спусковым крючком.

Я обнаруживаю, что киваю. Он прав, приезд сюда стал спусковым крючком. А вдруг мое состояние и то, что я узнала, вызвано приездом сюда?

Я снова слышу эхо слов Пенна. Я разрываю людей на кусочки. А что, если именно этим я сейчас и занимаюсь? Делаю неправильные выводы?

И тут на фоне голоса Зефа раздается отцовский, когда он говорит маме: «Ты все неправильно поняла, Энни. Почему ты вечно накручиваешь на пустом месте?»

Зеф все не умолкает.

– Я знаю, в чем дело. Мы говорили об этом, и знаешь что? Я понимаю. Понимаю, каково это, когда