Гарем без проблем - Наталья Александрова

К тому же Леня был не из тех людей, кто при всякой неприятности скисает и опускает руки. Нужно было действовать, и действовать незамедлительно.

Он закончил осмотр квартиры, не обнаружив больше ничего, заслуживающего внимания, кроме новых следов спешного и неаккуратного обыска.

Затем, тщательно стерев повсюду свои отпечатки пальцев, Леня выскользнул из квартиры исчезнувшего адвоката и бесшумно спустился по лестнице. Лифтом пользоваться он не стал, чтобы не поднимать ненужного шума.

Оказавшись на первом этаже, Леня проскользнул мимо комнатки консьержки.

Невысокая приземистая тетка в китайском тренировочном костюме экологического зеленого цвета наслаждалась жизнью: перед ней на столе стоял маленький телевизор, по которому показывали футбольный матч, в руке консьержки была кружка с горячим чаем, рядом – блюдце с сушками. Маркиза она, конечно, не заметила: в матче как раз назревал критический момент.

Проскользнув мимо консьержки, Леня нахмурился и затормозил. Конечно, эта болельщица вряд ли заслуживает внимания как свидетель, но чем черт не шутит! В конце концов, не все же время по телевизору показывают футбол…

– Го-ол! – завопила консьержка и брякнула кружку об стол, расплескав ее содержимое.

– Мадам! – обратился к ней Леня, постучав ногтем по стеклу.

– А? Что? – Тетка повернулась к нему и удивленно вылупила глаза. – Кто? К кому? Как вошли в подъезд?

– У вас дверь не была закрыта, – начал Маркиз с ответа на последний вопрос. – А я к адвокату Левако из двадцать восьмой квартиры. С четвертого, значит, этажа. У меня для него экспресс-почта. Курьерская служба «Гепард». – И Леня помахал перед носом консьержки предусмотрительно захваченным желтым конвертом большого формата.

– Оставьте у меня, я передам! – ответила женщина, нетерпеливо косясь на экран, где уже назревал следующий критический момент.

– Не имею права! – отрезал Маркиз. – Обязан передать исключительно в личные руки.

– Сейчас я ему позвоню… – неохотно проговорила консьержка и сняла телефонную трубку.

Через минуту она швырнула ее на рычаг и, неприязненно взглянув на Леню, сообщила:

– Не отвечает.

– Вот и мне не отвечает! – вздохнул Леня. – С утра звоню, а он все не отвечает!

– Ну а я-то при чем? – и консьержка повернулась к экрану, дав понять, что аудиенция закончена.

– Эй, женщина! – Леня снова постучал в стекло. – Что же мы будем делать?

Консьержка с сожалением оторвалась от матча и протянула:

– Мужчина, не мешайте работать! Я вам ясно сказала: нет Левако, так что приезжайте завтра или в другой день!

– Нельзя в другой день! – простонал Маркиз. – У нас же срочная доставка, если мы на несколько часов опоздаем – и то штраф, и с меня же его вычтут! А у меня и так зарплата маленькая!..

– Зарплата маленькая… – вздохнула консьержка о своем, о девичьем. – Но я-то чем могу помочь?

– Так, может, вы что-то видели? Что-то необычное, что-то подозрительное? Может, кто-то приезжал к нему? Или, может, наоборот, он сам уехал куда-то с чемоданами… или вообще… может, «Скорая помощь» к нему приезжала? Если он, к примеру, в больницу попал, – тогда мы не виноваты и штраф не возьмут… – И Леня жалостно вздохнул, надеясь вызвать у консьержки сочувствие.

– Насчет «Скорой» врать не буду, не видела, – консьержка подперла подбородок кулаком, – а насчет необычного и подозрительного… вот тюк сегодня ночью выносили… очень даже подозрительный!

– Тюк? – удивленно переспросил Маркиз. – Какой тюк?

– Большой такой тюк, – женщина пригнулась к самому окну и понизила голос, – длинный такой, толстый и очень тяжелый. Они вдвоем его еле тащили.

– Они? Кто они?

– Говорю же – незнакомые какие-то. Двое этот тюк несли, а третий впереди шел, двери открывал и все такое…

– А как они внутрь вошли? – поинтересовался Леня.

– Не знаю. – Глаза консьержки забегали. – Откуда я знаю, как прошли? Исхитрились как-нибудь… народ сейчас такой – где угодно проскользнет! Уж не мимо меня, мимо меня муха не пролетит…

– Да-да… – Маркиз выразительно покосился на телевизор. – Муха, конечно, не пролетит, а вот другое какое-нибудь животное…

– Это вы на какое животное намекаете? – окрысилась тетка. – Никаких таких животных я в дом не пропущу! У меня так не заведено! И нечего тут всякие намеки разводить! Если я с вами разговариваю, так только от своей любезности!

– Не сомневаюсь. А почему вы решили, что этот тюк как-то связан с господином Левако?..

– А потому решила… – консьержка снова понизила голос, – потому решила, что лифт с его этажа ехал. Я случайно внимание обратила… – И она глазами показала на двери лифта.

Эти двери были видны из окна ее каморки, и над ними имелось табло, на котором в данный момент горела цифра семь – значит, лифт сейчас находился на седьмом этаже.

– Вот, сейчас семерка горит, а тогда была четверка. Перед тем, как они с тем тюком приехали.

– Вы так точно запомнили? – усомнился Маркиз. – У вас, наверное, удивительная память!

– Да уж точно! Я и вообще на память не жалуюсь, а тут такое дело… как раз матч закончился, «Метеор» с «Кометой» сыграли, и счет был аккурат четыре-ноль. А над лифтом тоже четверка горела, вот я и запомнила…

Леня вышел из подъезда в самом скверном настроении.

История с таинственным тюком очень ему не нравилась. Особенно в совокупности с беспорядком в квартире Левако и со следами крови на его полотенце.

Все это вместе складывалось в крайне неприятную картину: трое неизвестных проникли в квартиру адвоката, убили самого Левако, устроили в его жилище обыск. Нашли они то, что искали, или не нашли – неизвестно, но только тело несчастного адвоката упаковали и вынесли из дома, чтобы избавиться от него в каком-нибудь укромном месте…

Возможно, все было не совсем так, в каких-то деталях Леня ошибался, но в целом история получалась очень правдоподобная.

И что во всем этом особенно беспокоило Маркиза – это то, что с несчастным адвокатом расправились именно в тот момент, когда у самого Лени случился прокол с маркой «Розовый Реюньон» и он начал искать заказчика.

Не в этом ли причина, по которой неизвестные злодеи расправились с Левако? Не пострадал ли старый адвокат из-за того, что был единственной реальной ниточкой, которая могла привести Маркиза к этому подозрительному заказчику?

Все же что это за марка, вокруг которой происходят такие подозрительные события? Мало ли на свете ценных предметов: картин, драгоценностей и других коллекционных диковин? Многие из них стоят очень дорого, но обычно эти вещи передают по наследству или продают на крупных респектабельных аукционах, и очень редко из-за них заваривается такая каша, как из-за этого «Розового Реюньона»…