Режимный апокалипсис - Евгений Сухов

Думать о худшем не хотелось.

Он посмотрел в телескоп. Чернота тотчас раздвинулась, впустив его в мир, наполненный галактиками, с интересом взиравшими на крохотную синюю планету под названием Земля. Возможно, они знали о грядущей беде и невольно становились ее немыми свидетелями.

А вот и он, новый спутник Земли. Неровный, угловатый, вращаясь по своей орбите, он на некоторое время закрыл с пяток галактических туманностей ярко-зеленого и красного цвета, и только галактика Конская Голова продолжала просматриваться из-за угловатых неровностей растрепанной гривой. Сравнив спутник со вчерашними координатами, Антон даже не удивился, обнаружив, что движение космического тела слегка замедлилось, словно его удерживала какая-то неведомая сила, от чего траектория изменилась, слегка склонившись к Земле. Если сравнить с состоянием пятидневной давности, то получится, что за последние сутки смещение увеличилось гораздо больше, чем за все последние дни. А если движение и дальше будет продолжаться подобным образом, то уже завтра спутник сорвется со своей орбиты и рухнет на Землю.

Куда же обратиться за помощью? Неужели нельзя ничего предпринять?

— Говорите, пожалуйста, вот сюда. Четко, громко, уверенно, — напутствовал редактор, блондинистый парень лет двадцати пяти. Заметив, как Шашков слегка занервничал, добавил: — Уверен, у вас получится.

— Хорошо… Граждане, в связи с активизацией вулканов и неблагоприятной обстановкой, — заговорил Шашков в микрофон, — объявляется экстренная эвакуация населения. Просьба собраться завтра в двенадцать часов около пунктов районной полиции, где будет находиться транспорт. Автобусы отвезут вас в безопасное место. Просим вас взять с собой только самое необходимое: документы, одежду, запасы воды. Дальнейшая информация будет передана по радио, — зачитывал начальник МЧС текст.

— Вы ничего не забыли? Может, следует сказать что-то еще? — участливо подсказал редактор.

— Есть еще кое-что…

— Пожалуйста, говорите…

— Не забудьте марлевые повязки. По всем вопросам обращайтесь в районные пункты МЧС… Кажется, все. Вы отредактируете?

— Конечно, не беспокойтесь, все-таки эта наша работа, — охотно откликнулся редактор. — Когда дать в эфир?

— Часа через полтора возможно?

— Вполне.

Распрощавшись, генерал Шашков покинул здание радиоцентра. На первый взгляд утро выдалось спокойным. Вулкан Авачинский, возвышавшийся над городом, заправским курильщиком попыхивал черным дымом, как это делал многие сотни, а то и тысячи лет. К подобной картине горожане уже привыкли, а потому в усиливающемся задымлении совершенно не ощущали грядущей беды. Все как обычно: в какие-то дни вулкан дымил больше, в какие-то поменьше. В сутолоке повседневной жизни не всегда можно различить подобные колебания. Но в этот раз дым был другой, почернее, что ли… Возможно, вулканологи нашли бы этому явлению какое-то научное объяснение, которое тотчас успокоило бы всех горожан, но Степан Федорович кожей чувствовал, что в этот раз от вулкана исходит реальная угроза.

Город выглядел безмятежным. По улицам суетливо сновали автомобили, во дворах горланили подростки, мамаши чинно толкали перед собой коляски. Кто-то, поглядывая на часы, торопился на работу, кто-то заворачивал в магазин, студенты спешили попасть на лекции в учебные заведения, люди постарше просто медленно прогуливались в скверах, насыщая легкие кислородом. Через каких-то два часа картина полностью изменится. Поменяется и сам город. Вот только вправе ли он погрузить его в растерянность и страх?

— Степан Федорович, — услышал генерал и, повернувшись, увидел своего зятя, капитана Савельева.

— С Викой все в порядке? — пытаясь скрыть тревогу, спросил он.

— Все в порядке, не переживайте.

Шашков с облегчением улыбнулся. Дочери с мужем повезло, парень он толковый, служит отлично, а самое главное — любит Веронику по-настоящему.

— А ты-то чего здесь? Мимо, что ли, проходил?

— Нет, не проходил… Я вас дожидался. Вчера я видел Людмилу Герасимовну с вашим…

Лицо Степана Федоровича закаменело.

— Послушай, Игорек, я в твои семейные дела не лезу, и ты тоже в мои дела не лезь. Договорились? Не желаю ничего слышать, она моя жена. А потом это могла быть дружеская, ничего не значащая встреча.

— Хотите, я ему физиономию расквашу! — неожиданно предложил капитан Савельев.

— Не хочу… Если что, я сам разберусь. Да и не было ничего, ведь так?

— Так, — выдавил Савельев.

— Вот и славно. А теперь топай на службу. А у меня тут дел тоже будет полно. Объявляем чрезвычайное положение. Ты готов? Машины к пунктам подходят?

— Да, подходят. Через полчаса будет еще двадцать автобусов, снимем с линии. Думаю, проблемы с эвакуацией населения не возникнет.

— Хорошо. В городе не должно быть никакой паники. А вообще, спасибо тебе.

Шашков сел в служебную машину и поехал на службу, где придется принимать нелегкие решения.

Дед Ефим проснулся рано. Он был уверен, что наступил тот самый день, ради которого он и появился на свет. Вся его прежняя жизнь была всего лишь подготовкой к нему. Если он не сумеет сделать предначертанного, то за него это не сделает никто другой.

Вытащив из небольшого деревянного сундучка меховой кафтан шамана, он неторопливо облачился. В просторную брезентовую сумку аккуратно уложил шапку с закрепленными на ней оленьми рогами, сюда же положил бубен. Мысленно пожелал себе удачи и потопал по направлению к вулкану.

Вулкан Авачинский продолжал дымить, временами выбрасывая в небо столбы пепла, прижимаемые к земле сильными порывами ветра. Шла незримая битва между богом неба и богом земли, и было совершенно непонятно, какая же из сторон окажется победителем.

Вулкан сердился все больше. Выбрасываемый в воздух пепел и куски горных пород падали на землю, словно град, и уже покрыли окружающее пространство на четверть метра высотой.

Следовало идти дальше, не останавливаться, чтобы помочь Гутху. Ведь он его белый воин. Дед Ефим молился ему ежедневно, знал о его слабостях и даже подсмеивался порой над своим божеством. Но сейчас он понимал, если не вмешаться, то две противоположности, две враждующие стихии погубят друг друга, и победителей в этой войне просто не будет.

По основным дорогам к вулкану не пробраться, они перекрыты, но ему хорошо знакомы другие тропы, по которым ходили только звери. Если его увидит чужой человек, он способен на время превратиться в камень и останется неузнанным. Поправив сползающую на плечо сумку, старик зашагал дальше в горы. Природа, предвидя смертельную схватку между двумя великими исполинами, замерла в ожидании, разбежались в разные стороны звери, только иной раз, когда вулкан вдруг неожиданно затихал, раздавалось далекое и беспокойное стрекотание сверчка.

Протопав два километра, дед Ефим посмотрел вниз на реку Камчатка, весело сбегающую по склону и отбрасывающую блики с неровной водной поверхности на примолкшую природу.