Пропавшие - Джейн Кейси

— Одна птичка нашептала мне, что это вы нашли тело Дженни, Сара, — проворковала мне на ухо Кэрол. — А вы совсем не так мне ответили, верно?

— Послушайте, я не хочу об этом говорить. — Мысли неслись с бешеной скоростью. Кто, черт побери, сказал ей, что я нашла Дженни? Не Шеферды, не Викерс, уж конечно, не Блейк, а вот Вэлери Уэйд вполне могла. Она оказалась не способна устоять перед лестью Кэрол. Но это к делу не относилось: важно другое — Кэрол знала.

А если она знала это, то могла выяснить и много больше — например, как продвигается расследование. Я остановилась, прикидывая, как от нее отделаться и при этом разузнать, что ей известно. Мне требовался новый источник информации, если я хотела знать о происходящем: Блейк совершенно ясно дал понять, чтобы я держалась подальше от этого, и, естественно, не скажет, как идет дело. И потом, нам с ним и без того было о чем подумать. Откуда ни возьмись перед моим мысленным взором развернулся ряд весьма желанных картин: Блейк двигается надо мной с сосредоточенным лицом. Его руки, медленные и уверенные, более загорелые по сравнению с моей кожей. Дрожь, пробежавшая по моему телу. Момент сейчас оказался неподходящим. Я на полсекунды закрыла глаза, а затем вовремя вытащила себя из постели Блейка, чтобы услышать слова Кэрол:

— Да ладно, Сара. Мы поговорим неофициально. Я напишу только то, что вы захотите.

— И вы не назовете моего имени? — спросила я, притворяясь, будто по-прежнему сомневаюсь, общаться с ней или нет, и надеясь, что она не заметила, как я отвлеклась.

— Конечно, нет. О вас не будет никакого упоминания.

Я видела, как заблестели в предвкушении победы глаза Кэрол.

— Ну тогда ладно, — сказала я, все же изображая нерешительность, и пошла за ней к маленькому кафе по соседству. Она заказала нам сандвичи и устроила целое представление, оплачивая их. Она держала ситуацию под контролем и хотела, чтобы я это видела.

Кафе было маленьким и темным. Кэрол прошла к столику у окна и достала магнитофон.

— Вы не против? — Она проверила, работает ли он. — Мне бы хотелось быть абсолютно точной.

Кто бы сомневался, подумала я.

— Итак, — сказала она, когда официантка поставила на наш столик две фарфоровые кружки, до краев наполненные темно-коричневым чаем. — Давайте начнем с самого начала. Расскажите мне о Дженни.

До минимума сведя драматизм и эмоции, я описала свое общение с Дженни как с ученицей и мое о ней впечатление. Я говорила так, чтобы мои слова прозвучали как можно доброжелательнее и в них не за что оказалось ухватиться.

— Она была очень милой. Очень прилежной. И всегда старалась изо всех сил.

Кэрол наклонилась ко мне.

— А затем — что случилось? Ее не было в школе, да?

Я кивнула.

— Вы знали, что она исчезла?

— Я узнала об этом только в понедельник утром, когда в школу пришел ее отец, — признала я. — Он был явно обеспокоен отсутствием Дженни с субботы и хотел поговорить с ее одноклассницами. Однако никто ничего не знал.

— Понятно. — Кэрол кивнула, подбадривая меня. Я сомневалась, что она услышала что-то новое. — А потом вы отправились на пробежку?

— Да.

— И затем вы ее нашли, — подсказала она.

— Мм… — Я посмотрела в окно.

— Расскажите мне об этом, — попросила через пару секунд Кэрол, когда поняла, что я не собираюсь об этом распространяться.

— Ну, трудно в точности вспомнить, как это произошло. Я увидела нечто странное, осознала, что это тело, и позвонила в полицию. Они приехали, а остальное вы знаете.

— Так когда вы поняли, что знаете ее? Когда вы узнали Дженни?

— Не могу точно сказать.

— Вы внимательно рассмотрели тело, когда его обнаружили?

Я увидела угасающий дневной свет на ее бледной холодной коже. Ряд сухих полумесяцев, оставленных зубами Дженни на ее нижней губе.

— Настолько близко я не подходила, — вывернулась я.

Пришло время перевести игру на половину Кэрол; от меня она получила достаточно.

— Вы должны много знать о происходящем, если вам известно, что это я обнаружила тело.

— У меня имеются свои источники. — Кэрол самодовольно отхлебнула чаю.

— А что там сейчас делается? Есть у них подозреваемый?

— Они проверяют несколько человек, но, честно говоря, думаю, они не знают, с какого конца подобраться к этому делу. Тело мало что им дало. Ничего полезного для судебных экспертов. Девочка полностью чиста.

Интересно.

— Они узнали, как она умерла?

Кэрол бросила на меня проницательный взгляд.

— Они же сообщили, что она утонула, не так ли?

— Ах да, — сказала я, сообразив, что допустила ошибку.

— А вы сомневаетесь, что она утонула? Вы же видели тело. Почему утопление кажется странным? Она лежала у пруда?

Я пожала плечами.

— Должно быть, я забыла.

Кэрол раздраженно покачала головой.

— Все ясно, с телом было что-то не так. Вы пытаетесь морочить мне голову?

— С чего вы взяли! — возмутилась я, подпустив в свое отрицание нотку оскорбленной невинности, которая ни на секунду не обманула Кэрол.

— Вам хорошо известно, Сара: поблизости от тела воды не было, верно? И значит, умерла она не там. Они смогли выяснить: утонула она в химически обработанной воде.

— Что вы имеете в виду? — искренне озадачилась я.

— В водопроводной воде. Она утонула в доме. В ванне, в раковине, что-то в этом роде.

Голос Кэрол звучал прозаически. Она положила в свой чай ложку сахарного песка и энергично его размешала, звеня металлом по толстой фарфоровой кружке.

Я стиснула руки под столом, чтобы Кэрол не заметила их дрожи. Кто-то хладнокровно оборвал жизнь Дженни в ванной комнате или на кухне. Нечто домашнее и безопасное превратили в бойню.

— Как там Шеферды? — спросила я, внезапно ощутив повисшее между нами молчание.

— Мамаша явно не в себе, — ответила Кэрол с полным ртом сандвича с беконом. — Мне не удалось добиться от нее и двух связных слов для материала. Она или накачана таблетками, или плачет. Думаю, и полиции ничего не удалось у нее узнать. Отец… ну, отец — это другая история. Он в ярости. Никогда не встречала настолько взбешенного человека.

Когда я увидела его в первый раз, в его глазах стоял страх. Злость пришла позже. Я занялась своей едой.

— На людей это действует по-разному.

— Ну, вам-то это уж точно известно, — заметила Кэрол.

Я подняла глаза, внезапно насторожившись. Журналистка смотрела прямо на меня своим обычным, жестким взглядом.