Кризис жанра - Марина Серова

«Что это он туда поперся? — спросила я себя мысленно, заводя ключом двигатель. — Соскучился по дому? Но почему он тогда находится не в квартире, а около дома? Странное дело». Превышая на каждом шагу скорость и нарушая правила, я погнала «Фольксваген» по улицам ночного города, практически свободным от транспорта. Семь минут — и я на месте. Однако Александра нигде поблизости не наблюдалось.

— Да где же он, черт возьми! — сжав зубы, я затормозила. Пустой тротуар, лавочки, за ними заросли карагача, дальше — девятиэтажный дом. Взгляд на экран навигатора показал, что я не ошиблась. Я выбралась из машины, огляделась. Может, он в кустах? Но ни в кустах, ни где-то поблизости Александра не было. Потом я приметила, как что-то блеснуло среди травы в метре от лавки. Я подошла, наклонилась, провела рукой и подняла медальон с маячком, подаренный Александру.

«Совсем дело плохо», — мелькнула в голове пессимистичная мысль. Я решительно прогнала ее, сосредоточившись на методах решения проблемы. Выбор был невелик. Я села в машину и принялась кружить по району, постепенно расширяя круг поисков. За этим занятием минул час, другой. Мероприятие начинало казаться мне бесполезным. Сказав себе, что это в последний раз, я повторила маршрут с того места, где нашла медальон. Снова бесконечная череда улиц, проулков, дворов, садиков и пустырей. До боли в глазах я вглядывалась в черноту, скрадывающую очертания предметов вдали от уличных фонарей.

В четвертом часу утра перед моим затуманенным взором предстало видение. Александр спокойно шел по улице, направляясь, очевидно, домой. Я так долго его искала, что в первое мгновение посчитала подопечного миражом, какие появляются в пустыне перед обезумевшими от жажды путешественниками. Затем я протерла глаза. Нет, не мираж! Я остановилась, вдавив в пол педаль тормоза. Александр заметил меня и с невинной улыбкой зашагал к машине.

«Только бы не сорваться», — подумала я, сдавив пальцами рулевое колесо так, что они побелели. В подобных ситуациях хорошо помогало глубокое дыхание — вдох через нос, выдох через рот, чем я немедленно занялась.

— Женя, ты тут? — Александр с улыбкой заглянул в открытое окошко. — Ты катаешься на машине? Можно мне с тобой?

— Да, — просто сказала я, врезала кулаком по рулю и добавила ласково, чтобы не спугнуть его: — Садись, Саша, прокатимся.

Александр радостно забрался на переднее пассажирское сиденье.

— Покатаемся, покатаемся! Женя, давай, поехали быстрее. — Машина тронулась с места.

Поняв, что глубокое дыхание ни черта не помогает, я судорожно закурила, повторяя себе: «Спокойно, ничего не случилось. У парня не все дома. Он не ведает, что творит».

— А ты, Женя, не хочешь спать? — поинтересовался Александр, глядя на меня.

— Хочу, — процедила я сквозь зубы, — просто некоторые козлы не дают мне этого сделать.

— Я тоже хочу, — сообщил мне Александр, — я ходил к фее. Она обещала, что научит меня летать, но обманула…

— Да заткнись ты про свою гребаную фею! — не выдержала я. — Ищу тут его, понимаешь, ночь напролет!

— Но фея велела мне прийти, — чуть не плача, пробормотал Александр.

— Молчи, говорю! — рявкнула я. — Ни слова про фею! Нет никаких фей. Они выдумка. Ты просто ее себе нафантазировал.

— Нет, — сердито буркнул Александр и замолчал. В молчании мы доехали до квартиры тети Милы. Тут уж моя тетя взялась за воспитание великовозрастного дитяти. Александр плакал и божился, что теперь больше никогда не поверит обещаниям фей, домовых, русалок и прочей нечисти и не будет с ними водиться. Сжалившись в конце концов, тетя Мила дала ему кусок творожной запеканки с изюмом. В квартире воцарилась тишина, и я пошла спать. Утром я намеревалась посетить Агееву. Припру ее к стенке, и она как миленькая сознается во всех грехах, если они, конечно, у нее имелись. Если даже она не виновата в убийствах, то все равно что-то скрывает… От резкого воя «мессершмиттов» и звуков бомбовых разрывов меня подкинуло на кровати.

— А ну-ка, дай сюда пульт от телевизора! — гневно закричала тетя Мила, хлопнув дверью своей комнаты. Я решила, что мне лучше глубоко подышать, чем идти разбираться с Александром. Уж больно чесались кулаки, поэтому моя воспитательная работа могла плохо отразиться на здоровье подопечного. Теперь было понятно, почему Рашид всегда носил с собой пульт от телевизора. А я раньше считала эту его особенность следствием психического расстройства.

— Все, закрывай глаза и спи. Если шевельнешься, превращу тебя в гадкого жабенка, — донесся из гостиной грозный голос тети Милы.

— Хорошо, я буду спать, — жалобно хныкнул в ответ Александр. Хлопнула дверь в тетину комнату. В следующую минуту я провалилась в сон.