Питерские палачи - Андрей Деменков

Странный получился разговор. Белянская не рассказала ни о Нагле, ни о Петракове ничего интересного и вообще вела себя как-то нервно. Пришлось быстро ретироваться.

— Я пока воздержусь от каких-либо выводов.

Белкин покосился на подчиненного, но промолчал. Его больше занимало другое.

— Но почему Хлыстов упорно не сдает нам Хана?

— Деньги, господин полковник. Других причин у него не может быть.

Белкин вновь задумался, потом в обычной для него утвердительной форме предположил:

— У Хана есть своя «пещера Аладдина», о существовании которой знает Хлыстов, но ему не хватает волшебного слова.

— Так точно! Это первое, что приходит в голову.

— А что с таинственным киллером с саблей и «звездочками»? Есть хоть какой-то прогресс?

— Ноль. Есть свидетельские показания, что перед тем, как в ломбарде Мамонина началась стрельба, к дому подошел некто в черном костюме, но лица его никто не различил. Лицо было скрыто за большой коробкой из-под телевизора, которую он нес на плече. Это все.

Полковник раздавил окурок, еще раз глянул на газету.

— Казалось бы, что общего может быть между величественной кличкой Хан и неловкой фамилией Ханыгин… Я должен подумать, майор. Ответ получите в понедельник.

* * *

Они расположились за теми же кустами у самой ограды, из-за которых Олег вел основную часть своей шпионской деятельности. Днем территория просматривалась отсюда очень отчетливо. Но ночью — если сама вилла Хана на фоне темно-серого неба выделялась достаточно четко, то пристройки совершенно сливались с зарослями. Июньскую белую ночь укутали плотные дождевые тучи.

— Домик, конечно, не маленький, — оценил Стас, разглядывая двухэтажное строение. — Только простоват на вид.

— Конспирация, — пояснил Олег. — Чтоб не слишком привлекать внимание налоговиков. И других бандюг.

— В двух окнах свет горит, — шепнул Игорь. — Не знаешь…

— Не знаю! — прошипел Олег, буквально ежесекундно теряющий былой холодный героизм. — Я же сказал: про дом ничего не знаю. Лучше помолчим. «Патрульные» могут пройти мимо нас в любую минуту!

Преступно медленно ползло время ожидания — словно деньги Хана имели какую-то власть и над ним. Не было слышно ни шагов, ни вообще каких-либо относимых к человеку звуков.

Где-то поодаль надрывались свихнувшиеся коты. Их воплям внимали притихшие птицы и, естественно, члены «небольшого, но хорошо подготовленного отряда».

— Кошаки какие-то больные, — решил Олег.

— Никак по тембру определил их состояние? — усмехнулся Стас.

— По сезону, — буркнул кошачий спец. — Их песни взяты из февральско-мартовского репертуара.

— Арии, наверное?

— Частушки! — хмыкнул Игорь.

— Но насчет сезона — это ты верно подметил, — Стас клацнул зубами, шумно выдохнул порцию блеклого пара. — Холодрыга такая, что и я бы спутал!

— Че тут путать? — холодно возмутился Игорь. — Обычная ночь начала июня, после дождя, да еще с перепугу… А теперь заткнитесь!

Стас понимал, что ситуация никак не располагает к беседам. Но что же делать, если без меры охлаждающий тело и сжимающий грудь страх так и прет наружу?

— Я отойду, — шепнул Олег, тихонько пятясь.

— Только подальше, против ветра и недолго! — нервно усмехнулся Игорь и содрогнулся, поглубже влезая в кожанку — его тоже пробирало.

Стас облегченно вздохнул: приятно сознавать, что кому-то борьба со своими страхами дастся тяжелее, чем тебе.

Олег вернулся подозрительно быстро. И странный такой, словно грелку где-то раздобыл — расправился, стал заметно спокойнее. С его появлением Стас уловил примешавшийся к аромату шиповника другой и удивительно знакомый запах.

— Коньяк! — шепнул он взбудораженно.

Игорек шмыгнул носом:

— Молдавский.

Олег понял, что влип по самые гланды.

— Только для сугреву. Чуть-чуть…

— И втихаря, — как всегда, холодно возмутился Игорь. — Ты еще в детском саду, наверное, «козявки» под одеялом трескал.

— Весь бутыль высосал? — насторожился Стас, прикидывая, где же Олег прятал его до сих пор.

— Весь! — сознался тот, но добавил, спохватившись, — у меня второй есть!

— Второй? — теперь Игорь подал признаки изумления; Стас только распахнул рот и попытался подставить себе два кармана под поллитровки и их загадочное местонахождение.

А Олег извлек из-под куртки стограммовку и не без гордости протянул ее друзьям:

— Взял бы еще пару… Если б знал, что и вы будете!

— За людей нас Олежек уже не считает, — констатировал Стас и употребил половину бутылочки.

— Это плохо! — кивнул Игорек и осушил сосуд. — Но иногда умудряется предусмотреть то, о чем забываем мы…

— И это хорошо! — гордо подхватил Олег.

Почти сразу стало заметно теплее. Полученной энергии надолго хватить не могло, но пока что предстоящее представилось в более радужных тонах. Лишь одно обстоятельство беспокоило не меньше прежнего.

— Эхх! — мечтательно выдохнул Олег. — Обойтись бы без пушек!

Игорек мрачно усмехнулся:

— Раскатал губищу! Не мы их, так они…

— Может, хватит солью раны посыпать? — пробурчал Стас. — Этот вопрос мы уже несколько раз обсасывали…

— Тихо! — насторожился Олег, во что-то вслушиваясь.

Он очень вовремя предостерег друзей. К кустам приближались охранники.

— Холодновато, черт возьми! — хрипло ругнулся одни из них.

— Нормально! — возразил другой, хотя и без особого энтузиазма. — Но меня тоже запарило без толку «шариться» вокруг дома изо дня в день. Сколько нам еще ползать-то?

— А я почем знаю? Да и какая разница? «Бабки» идут — и ладненько! — хриплый тихо усмехнулся. — Хан все ждет, что к нему Хлыст со своей «шарагой» завалится!

— Зря ржешь. Кто-то ведь взял товар…

Олег вдруг рванулся на дорожку навстречу охранникам.

— Куда, балда? — сдавленно рявкнул Игорь, хотел было схватить друга за руку, но не успел.

Подчиненные Хана остолбенели, увидев пред собой незнакомого долговязого парня — в общем подозрительного, но на человека Хлыста не похожего.

— О, мужики! — бодро воскликнул «косящий» под выпившего незнакомец. — Мы там с корешами у шоссе «чернильца» заливаем: булочку али еще чего на закусон не подкинете?

— Чего? — скривился хриплый и потянулся во внутренний карман куртки.

Повторить вопрос Олег не успел. Позади охранников возникли две тени, последовали два глухих удара, и оба парня повалились на землю.