Свинья в апельсинах - Дарья Калинина

— Главное, чтобы он был дома! — сказала Мариша. — А там мы уж сами все у него выясним. И что он пишет, и кто он такой, и почему поселился в уединении, и главное, что он знал про своего погибшего соседа.

Выйдя из машины, женщины направились к дому писателя. Тот уже спешил к ним навстречу. Он явно узнал Кэт, потому что сразу же обратился к ней с вопросом:

— Что привело вас, дорогая, в мой дом? Впрочем, не говорите, я догадаюсь сам. Должно быть, эта ужасная трагедия, случившаяся с моим соседом? Вы ведь тоже знали его?

И он устремил на Кэт проницательный взгляд. Несмотря на далеко не юный возраст, писатель старался поддерживать себя в форме. Он был подтянут, хорошо выбрит и подстрижен. И это при том, что жил он холостяком. То есть, может быть, где-то далеко и жила его большая любовь или платоническая возлюбленная, но в этом доме ее присутствия не чувствовалось.

Писатель оказался совсем не зацикленным на своем уединении человеком. Он охотно пригласил девушек к себе в гости. Угостил их прохладительными напитками и предложил вина с конфетами и печеньем. Сам он пил пиво, так как сказал, что после этой ужасной истории, когда найдено было тело его ближайшего соседа, ему необходимо прийти в себя.

— В голову не идет никакая работа, — сказал он. — Такая трагедия! И ведь мой сосед был совсем молодым человеком! Моложе меня! Кому могло понадобиться убивать его?

— Почему вы так уверены, что его убили? — спросила Мариша.

— Но будь это не так, зачем бы его закопали в таком неподходящем месте, без всякой могилы и всего прочего. Нет, лично я уверен, что с моим соседом случилось несчастье.

— А вы видели кого-нибудь, кто бы к нему приезжал? — продолжала свои вопросы Мариша.

— Мой сосед, насколько я мог заметить, не был любителем вечеринок. И не был, что называется, гостеприимным человеком. Но все же время от времени к нему приезжали какие-то люди. Вот Кэт с ее мужем Антоном, — кивнул он в сторону покрасневшей Кэт.

— Нас больше интересует, кто приезжал к вашему соседу за день или за несколько дней до того, как он исчез сам, а потом было найдено его тело, — уточнила Мариша, решив не говорить, кто тут на самом деле является законной половиной Антона.

— В самом деле? — переспросил у нее писатель. — Вы меня простите, но к чему это любопытство? Это ведь не просто досужее желание пощекотать собственные нервы, соприкоснувшись с преступлением? Задавая свой вопрос, вы явно преследуете какую-то цель. Но какую?

Юлька с Маришей молчали, придумывая, что бы ответить не в меру любопытному писателю. Но неожиданно им на помощь пришла Кэт.

— Видите ли, — сказала она. — Антон таинственно исчез. Обстоятельства его исчезновения таковы, что, похоже, оно каким-то образом связано со смертью Вольфа.

— Вот как?! — воскликнул писатель. — Это очень интересно. Вы, значит, полагаете, что люди, убившие Вольфа, похитили Антона? — спросил у Кэт писатель.

Все три женщины утвердительно кивнули.

— Теперь я понимаю ваш интерес к людям, которые посещали Вольфа, — задумчиво произнес писатель. — Что же, я постараюсь вам помочь. Насколько я понимаю, вас интересуют люди, которые были у Вольфа в последнее время?

— Да, да, — снова кивнули его гостьи.

— Полиция тоже интересовалась у меня ими, — ответил писатель. — И я отвечу вам то же, что и им. Примерно неделю назад или чуть меньше какие-то люди действительно приезжали к моему бедному соседу. Но кто именно это был, я не видел. Они приехали ночью, вернее, поздно вечером. Я слышал шум машины, которая проехала мимо моего дома по направлению к дому Вольфа. А потом услышал, что машина остановилась.

— А откуда же вы знаете, что людей было несколько? — спросила у него Кэт.

— Это я знаю от своего второго соседа, — ответил писатель. — Знаете, он человек своеобразный. Молчун. Лишнего слова из него не вытянешь. Так что у него мне удалось узнать лишь то, что какие-то люди к Вольфу приезжали. Он их видел, когда прогуливал свою собаку.

— Спасибо и за эту информацию, — поблагодарила писателя Кэт. — Тогда мы наведаемся к вашему соседу.

Писатель кивнул.

— От себя могу лишь добавить, что эти люди приезжали к Вольфу уже после его возращения из Берлина, — продолжил он.

— А когда Вольф ездил в Берлин?

— В прошлый понедельник, — ответил писатель. — Уехал так рано, что еще толком и не рассвело.

Мариша с Юлей переглянулись. Да, в понедельник вечером пропал Антон. А утром в понедельник же Вольф явился в гости к Антону. И выглядел при этом взволнованным.

— И откуда вы знаете, что Вольф ездил в Берлин? — спросила Юля.

— Накануне вечером он зашел ко мне и спросил, не нужно ли мне что-то в Берлине. Я несколькими днями раньше спрашивал его, не поедет ли он в Берлин. Мне нужно было уточнить сроки аренды этого домика и обговорить возможность его приобретения в собственность. Но я никак не мог дозвониться до своего агента, который сдал мне этот домик на лето. Вот и хотел, чтобы Вольф заехал в агентство, если у него будет такая возможность.

— И Вольф заехал?

— Нет, — покачала головой писатель. — Надобность в такой услуге отпала. Агент сам мне позвонил. Оказывается, он был на отдыхе.

— И долго Вольф пробыл в Берлине?

— Вовсе нет. Он вернулся в тот же день. Ближе к вечеру. А потом пожаловали те люди. Да, точно, это было как раз в понедельник!

Гостьи поблагодарили писателя и отправились на машине ко второму соседу Вольфа. Тому самому художнику, у которого была собака, которая и нашла тело в земле. Художника дома не оказалось. Собаки тоже. Но дверь была лишь прикрыта, из чего подруги сделали вывод, что художник где-то поблизости. И точно, обогнув дом, они услышали собачий лай. А потом к ним, а верней к Грею, бросилась красивая овчарка, и, судя по тому, как отреагировал на ее появление Грей, — дама.

— Кора, кто там? — послышался мужской голос.

Но Кора подобно многим особам женского пола совершенно потеряла голову при виде красавца Грея. И напрочь позабыла про свой обязанности сторожевой собаки и охранника. Она весело носилась с Греем по лужайке перед домом, не обращая внимания на окрики хозяина. Вместо нее на голос художника двинулись подруги. И обнаружили его сидящим перед холстом, на который он наносил крупные мазки. Судя по тому, как он то и дело поглядывал на открывающийся перед ним вид, он рисовал пейзаж.

Но подруги ни за что не догадались бы об этом. Манера у художника была своеобразная. Да и сам он тоже оказался неординарной личностью. Щупленький, с нечесаной бородой, перепачканной красками, он походил на плюгавого лешего или человека, который пил не просыхая несколько дней кряду. Подруги минут пять простояли у него за спиной, пока он тщетно призывал свою Кору. И лишь после того, как Мариша дотронулась до его плеча, он заметил женщин.