Пляски простаков - Лариса Соболева

– Добро пожаловать, к вашим услугам…

– Извините, – перебила его Диана, – мы приехали к Донатовичу.

– Момент, – произнес он и ушел.

Сева про себя отметил, что как были у него проблемы с английским, так и остались.

– Смотри, «кукушка»! – улыбнулась Диана, показывая в угол.

Да, в углу висели часики «кукушка». Коричневый домик из пластмассы, белый циферблат с римскими цифрами, над ним дверца, а от дверцы гири в форме шишек, висящие на цепочках.

– У нас дома такие же… – загрустила Диана.

– Молодые люди, вы ко мне? – услышали они английскую речь и обернулись.

Немолодой, но и не старый еще мужчина, довольно приятной наружности и плотного телосложения, с настороженным вниманием изучал их.

– Вам привет от Добронравова, – сказала Диана по-английски.

Нет, он не обрадовался, посерьезнел и пригласил уже по-русски:

– Идите за мной.

За магазинчиком кончалось царство сверкающих часов, ребята очутились в темном коридоре с облезлой штукатуркой. Донатович привел их в небольшую каморку, где стояли стол, шкаф для посуды, тахта и пара стульев. Больше здесь ничего и не поместилось бы. Маленькое и узкое оконце давало мало света, отчего в каморке было почти темно. Усадив гостей, Донатович вопросительно переводил взгляд с девушки на юношу. Теперь ответственность за переговоры взял на себя Сева:

– Добронравов сказал, что вы обязательно поможете нам приобрести оружие.

– Он так и сказал: «обязательно»?

– Да, так и сказал. Нам нужны пистолеты и патроны. – Донатович заметно колебался, поэтому Сева добавил: – Мы конечно же заплатим.

– Разрешите полюбопытствовать, – мягко произнес Донатович, – зачем таким молодым людям в Турции оружие? Это опасные игрушки.

– Благодарю вас за заботу, – с преувеличенной серьезностью сказал Сева, – но разве рекомендации Добронравова мало?

Донатович покивал нехотя, затем спросил:

– Какое именно оружие?

– «Макаров». Два пистолета. Они надежные.

– Сейчас не могу предоставить вам пушки. Приезжайте завтра часов в двенадцать. Для вас это будет стоить две штуки американских долларов.

– Побойтесь бога! – подала голос Диана. – Им цена по пятьсот за штуку.

– Это у вас на черном рынке, – заметил часовщик. – А здесь русские игрушки стоят значительно дороже той суммы, которую я вам назвал. Но так и быть, по сто баксов сбрасываю, итого тысяча восемьсот. На этом точка.

– Идет, – и Сева встал, за ним вскочила Диана.

Донатович проводил их до выхода из магазинчика, вдруг Диана обернулась:

– Что такое «уч»?

– Цифра «три» на турецком языке, – ответил он.

– В Анкаре есть «Баринак». А это что?

– «Баринак»? Это отель, – ответил он.

Сева и Диана ликовали. Так просто из тайны вылетел один пункт. Только непонятна цифра «три». Роза написала uch с точкой, затем число 11, потом знак номера и число 29. Почему не написала просто: 3, 11 и 29? Или все же uch это не цифра? Собственно, какая разница? Лолу они найдут в отеле, а уж она наверняка знает Мустафу.

Представление началось только в три часа ночи. Танцоры ахнули, когда вышли в салон. Кроме балета Донника, здесь уже работали человек сорок девушек на консумации. Одни прибыли с разными шоу и из разных городов России. Другие приехали сюда самостоятельно и только на консумацию. Третьих кинул хореограф, смылся с деньгами, и теперь девушки зарабатывали на дорогу. На эстраде плясали и вчерашние девчонки из отеля Севы. Сразу четырех девушек из группы Донника взяли на консумацию. Когда есть консумация, шоу побоку. Но четыре девушки – это мало, должны разобрать всех, тогда будет доход в казино. Босс недовольно хмурился и ворчал. Парни мучились от безделья, потягивали колу, напиток айран и пробовали крутить пачки сигарет. Диану, к счастью, не востребовали, да и не очень-то она старалась. Возможно, низкорослым туркам русская каланча не пришлась по вкусу, ну и слава богу! Выбрав место у стены на эстраде, Диана пряталась за чужими спинами. А Лидочка просто кайф ловила. Потрясая животиком, бедрами и грудью, приближалась к столикам и нагло заигрывала с клиентами. Ей засовывали купюры в лиф и в трусики, отчего Лидочка принималась более активно вибрировать всеми частями тела.

– Откуда что берется? – глядя на ее танец, произнесла Диана. Она спустилась с эстрады к Севе, сделала глоток колы. – На вид скромница и полная дура.

– Прирожденная шлюха, – поставил диагноз Сева.

– Какая мерзость эта работа, – заключила Диана. – Что-то домой потянуло.

– Уже? – поднял брови Сева. – Не стоило так рваться сюда.

– Я и раньше уезжала, но домой не тянуло, – оправдывалась Диана. – Наверное, это потому, что в России ты везде дома.

– Дина, конц, конц! – подлетел к ней турок. – Чабук! Чабук!

– Отвали, – грубо бросила Диана и поплелась на эстраду.

Сева окинул взглядом заполненный салон. На эстраде уже осталось человек пятнадцать девушек, остальных разобрали. Новенькие девочки из балета Донника были растеряны, расстроены, чувствовали себя обманутыми и униженными. Их отношение и настроение очень бросались в глаза. Они то и дело смотрели на часы, мечтая поскорее покинуть столик. Всеволод и Диана были в лучшем положении, чем танцоры Донника. Как только удастся отыскать Настю, они сбегут отсюда и никакие силы их не удержат. Скорее всего, приключение закончится быстро. У них есть деньги, а вот остальные будут вынуждены терпеть слюнявых муштырей. Завтра с утра Сева и Диана отправятся в отель «Баринак», а сегодня можно потерпеть пляски под обстрелами раздевающих глаз.