Опущенная - Владимир Колычев

— Надеюсь, что меня оставят в покое.

— Претензий к тебе нет, поэтому можешь спать спокойно.

— Очень хорошо.

— Можешь даже спать со мной, — разгульно улыбнулся Ругаль.

Настя даже бровью не повела. Как будто речь шла о чем-то будничном.

— Я это учту.

— Ты замужем?

— Если да, вы заберете свое разрешение обратно? — усмехнулась она.

— Да или нет?

— Нет.

— Тогда разрешение остается в силе, — усмехнулся он.

— Я все сказала, вы все поняли. Думаю, мне пора.

— В холодную постель?

— Ничего, я ее согрею. Своим телом, — Настя мило улыбнулась, давая понять, что ей интересно было пообщаться с со знаменитым Ругалем.

Но со своего места она поднялась порывисто, выказывая нервное напряжение, которое вряд ли можно было назвать приятным.

— Не надо так резко, — качнул головой Ругаль.

Настя кивнула, будто соглашаясь с ним. И села, покорно глянув на него. Но это была не капитуляция, а попытка обойти острый угол. Она прекрасно понимала, что ссора с ним будет ей очень дорого стоить.

— Вы хотите, чтобы я подробно рассказала вам об инциденте? — спросила она.

— Я хочу, чтобы ты рассказала о себе.

— Ничего особенного. Родилась, росла, училась, работала.

— Хорошо работаешь.

— Хочешь жить, сами понимаете…

— Да, я тоже кручу как могу… Вот, накрутил.

Ругаль обвел рукой банкетный зал своего собственного ресторана, где он обычно принимал людей. Здесь у него круто, Бастурма со своей «Гармонией» отдыхает.

У Гены уже три ресторана, но вряд ли он обогнал Алика. Гена — смертный прыщ, он рожден ползать, а Ругаль парит над ним как орел. И стрижет с него купоны. Гена платит ему, и все равно, что они когда-то вместе мотали срок. Гена не поддержал его в свое время, он принял сторону воров, и Алик никогда ему этого не забудет…

— Мне нравится, — улыбнулась Настя.

— Могли бы крутиться вместе.

— Я вас слушаю.

Она смотрела на Ругаля внимательно, но при этом не надеялась на взаимовыгодное сотрудничество. И ведь правильно все понимала. Алик предлагал ей крутиться в одной постели. И почему бы не заявить об этом напрямую.

— Ты мне понравилась, и я тебя хочу.

— Я бы не хотела вам отказывать. — Настя заметно напряглась, пытаясь скрыть естественное в таких случаях смущение. — Но я не проститутка.

— Я не предлагаю любовь за деньги.

— Это мне придется заплатить себе. Частичкой своей гордости.

— Если гордости много, от нее не убудет, — усмехнулся Ругаль.

— Дело не в этом. Дело в том, что я вас не хочу.

— Не хочешь. Но можешь. — Он пристально смотрел на нее.

— В моей жизни было столько дерьма… Я бы не хотела заносить вас в этот список.

— Ты не проститутка… — в раздумье кивнул Ругаль. — Не знаю, сколько там у тебя было дерьма, но ты не проститутка. И мне совсем не все равно, что ты обо мне думаешь…

— Я думаю о вас хорошо.

— Можно на «ты»…

— Я думаю о тебе хорошо. — Настя приняла поправку не моргнув глазом.

— А что там за дерьмо в твоей жизни?

— Не надо его ворошить, — слегка поморщилась она. — Будет вонять.

— Я все равно узнаю, — качнул головой Ругаль.

— Имеешь на это полное право.

Настя смотрела на него с просьбой, она хотела, чтобы он оставил ее в покое. А он не хотел ее отпускать.

К Алику подошел Вадик. Он возглавлял охрану, которую Ругаль воспринимал как личную бригаду. Пацаны там боевые, проверенные. И сам Вадик как глыба, причем во всех отношениях. Если он подставил плечо Алику, то с места уже никогда не сойдет.

— Там Яна, — тихо сказал он.

Ругаль кивнул. Да, он готов ее принять. Но Яна не стала ждать, когда он соблаговолит. Она вошла в зал с кротким выражением лица, но уверенной походкой. Она точно знала, что Ругаль ее не прогонит.

— Я пойду? — спросила Настя, глянув на нее.

Ругаль посмотрел на нее, будто руку разжал, в которой держал поводок. Настя благодарно кивнула, поднялась и направилась к выходу. Алик повернул голову, провожая женщину взглядом, но зацепился за Яну и переключился на нее.

Яна остановилась возле кресла, руками взялась за спинку и вопросительно глянула на Ругаля. Тот кивнул, и она заняла место, которое только что освободила Настя.

— У меня проблемы, — протяжно вздохнула она.

— Попробуем решить, — усмехнулся Алик.

С Яной он познакомился на улице, вечером они поужинали в ресторане, а ночью он ее станцевал. Потом отношения прервались — из-за проблем с воровской братвой, но Алик их возобновил. А в ресторане у Гены он нарвался на Карельца, рванул ствол, выстрелил. Рано было еще тогда начинать, потому он поторопился исчезнуть. А Яна осталась. И Гена ее захомутал.

Однажды у Ругаля возник вопрос, что это за дела такие. Он привел в кабак бабу, а Гена ее отбил. За такие дела наказывают. Но прежде чем наехать на Бастурму, Алик пересекся с Яной. И она его убедила в том, что Гену трогать не нужно. Он же увел ее у Алика с самыми серьезными намерениями. Ругаль тогда вошел и в положение, и в саму Яну. Она упиралась, но Алик пригрозил наездом… Через полгода после этого Яна вышла замуж за Гену, Алик не удержался и присунул ей снова. Чисто приколоться. Да и баба она знатная, хорошо с ней было. И сейчас они зажгут. Пусть сначала расскажет, какая беда ее сюда привела…

* * *

Чтобы спать с женщиной, совсем не обязательно на ней жениться. Гена точно это знал, но… Сначала он женился на Яне, а сейчас у него планы на Машу. Эта красотка поймала его в сладкую ловушку. Сначала легла с ним в постель, а когда он вошел во вкус, отказала ему в сладком. И сейчас он дергается как наркоман, которому отказали в дозе.

— Я же сказала, ничего такого. — Маша улыбалась, глядя на него.

Солнце отражалось в ее глазах, в зубах, слепило. Так хотелось ее обнять, прижать к себе, уложить на спину… Красивая она очень, и внутри у нее источник повышенного напряжения, от которого невозможно отключиться. Он пробовал, не получается.

— Я уже подал на развод.

— Это плохо, — качнула головой Маша.

— Тебя не поймешь: то плохо, то хорошо. — Гена глянул на нее с легким раздражением.

Может, проучить ее? Почему бы не подсадить Машу на иглу? Тогда и жениться на ней не придется. За дозу она сделает все… Но ведь он уже подал на развод. А зачем подсаживать свою будущую жену?