Кодекс надежды - Наталья Александрова

– Да так просто. – Надежда сняла темные очки, а когда убирала их в сумку, выронила небольшой круглый значок. На черном фоне золотой огнедышащий дракон.

Значок откатился к Ляле, она подняла его, рассмотрела мельком и подала Надежде.

– Я для племянника достала, – сказала Надежда, – он тоже фанат фэнтези. Это же Лео Брют, у него культовый цикл романов «Царство мертвых».

– Ага, – сказала Ляля, – конечно, самый хит…

«Так-так, – подумала Надежда, которая нарочно перепутала и писателя, и название цикла, – стало быть, ты, голубушка, вовсе не фанат фэнтези. Нарочно прикидываешься. Ну, так я и думала. Так что этот вопрос мы обязательно разъясним…»

Однако она решила отложить разбирательство на потом. Условились, что Ляля скинет ей адресок Алисы Викторовны Горбоконь, а Надежда сходит туда на разведку. Может, что и узнает. Всегда полезно на месте покрутиться.

– Только парик этот драный не надевайте! – хмыкнула Ляля. – А то от вас люди шарахаться будут!

«Ну, погоди же ты у меня, – Надежда отвернулась, чтобы Ляля не видела ее лица, – припомню я тебе эти слова!»

Надежда подошла к двери и нажала на кнопку звонка.

За дверью раскатилась долгая залихватская трель, и тут же послышались неторопливые шаркающие шаги, и недовольный голос проговорил:

– Кто это тут?

На какое-то мгновение Надежда растерялась. Она почему-то была уверена, что в квартире никого нет: покойная Алиса Викторовна жила одна. Надежда собиралась позвонить в дверь, затем расспросить соседей, дворничиху. Глядишь – кто-то что-то и сказал бы интересное. А тут оказывается, что квартира обитаема. И вряд ли ее пустят на порог, хоть сегодня вид у нее самый приличный, хотя и скромный.

Но Надежда Лебедева не была бы самой собой, если бы не умела находить выход из сложных положений.

– Алиса Викторовна дома? – спросила она озабоченно. – Это Ласточкина…

– Какая еще Ласточкина? – осведомились за дверью, и замок щелкнул, дверь приоткрылась, и на пороге возникла приземистая особа средних лет с маленькими, близко посаженными глазами. – Какая еще Ласточкина? – повторила эта особа, оглядев Надежду с ног до головы.

– Известно какая, – решительно ответила Надежда, понимая, что лучшая защита – это нападение. – Людмила Владимировна Ласточкина из районной библиотеки. А вот вы кто такая и что делаете в квартире Алисы Викторовны?

– Я-то? – неизвестная особа подбоченилась и враждебно взглянула на Надежду. – Я-то здесь в полном своем праве, потому как я Алисы Викторовны законная и единственная наследница. Племянница я ее, любимая, между прочим!

– А где сама Алиса Викторовна?

– Сама-то? – Племянница срочно придала своему лицу скорбный вид и попыталась горестно всхлипнуть, но это вышло настолько ненатурально, что она передумала и вместо этого сказала несколько гнусавым от расстройства голосом: – Умерла моя любимая тетя. Скончалась. Можно сказать, трагически погибла.

– Умерла, значит? – Надежда тоже пригорюнилась. – Горе-то какое… а вы-то что здесь делаете?

– Что-о? – Племянница покойной вызверилась на Надежду. – Я, как ее законная и единственная наследница, нахожусь здесь в полном своем праве…

– Ни в каком вы не в праве! – возразила Надежда и отчеканила как по писаному: – В случае смерти владельца недвижимого, а также движимого имущества наследники могут вступить в права собственности только через полгода. Особенно если смерть произошла при сомнительных обстоятельствах…

– Что значит – сомнительных? – племянница понизила голос и оглянулась на соседние двери. – Откуда вы взяли, что были сомнительные обстоятельства?

– Ну как же! Вы мне сами только что сказали, что Алиса Викторовна трагически погибла. Значит, она не умерла от каких-то естественных причин – от пневмонии или, предположим, от гонконгского птичьего гриппа. Значит, обстоятельства ее смерти были действительно сомнительные…

Надежда-то прекрасно знала, при каких обстоятельствах умерла Алиса Викторовна, оттого и держалась так уверенно.

– Что же мы с вами на лестнице разговариваем? – засуетилась племянница покойной, снова оглядываясь на двери соседей. – Зайдите лучше в квартиру…

– Действительно, зачем же соседей посвящать во все эти интимные подробности! Они и так в курсе! – с этими словами Надежда вошла в прихожую.

Наследница Алисы Викторовны закрыла за ней дверь и снова враждебно уставилась:

– Кто же вы такая? Чего вам надо? Почему вы тут вопросы всякие задаете? На каком, извиняюсь, законном основании? Прежде чем разные вопросы задавать, положено предъявить документы! И мы тогда еще посмотрим…

Прежде чем ответить, Надежда огляделась. В прихожей стояли два чемодана, едва не лопающиеся от вещей, рядом, прямо на полу, Надежда увидела микроволновую печь и кофеварку, наверняка приготовленные к вывозу из квартиры.

– Значит, вывозите уже тетины вещички, – констатировала она. – Не успела Алиса Викторовна трагически скончаться, вы тут как тут! А при жизни вы любимую тетю не очень-то навещали, килограмма яблок ей ни разу не привезли…

Надежда выстрелила наугад, но, судя по смущенному виду племянницы, попала точно в цель.

– А тетя моя такой сложный характер имела, что к ней лишний раз и зайти побоишься! А яблоки она вообще не любила… они ей были противопоказаны…

– Тем не менее, как только тетя скончалась, вы про ее характер забыли и тут же появились, чтобы вещички прибрать! И, как вижу, уже много чего набрали…

– А если я ее законная наследница…

– А если вы законная наследница, то положено полгода ждать! Это всем известно! Вы вообще как в ее квартиру попали? Небось дали взятку управдому!

– Какая взятка! Какая взятка! Всего пять тысяч ей дала! – выпалила племянница и тут же прикусила язык, но было уже поздно: слово – не воробей.

– Пять или не пять – это все равно взятка, и за нее положена уголовная ответственность!

– Женщина! – Племянница сложила руки. – Откуда вы на мою голову свалились?

– Я же сказала – из библиотеки. Ваша тетя книги вовремя не сдала, вот я и пришла, чтобы разобраться.

– Какие книги! – воскликнула племянница.

– Известно какие – библиотечные. У нас на них, между прочим, очередь. Некоторые читатели еще перед Новым годом записались. Кстати, вы их, как единственная наследница Алисы Викторовны, обязаны незамедлительно вернуть. А сами здесь не должны хозяйничать, пока не вступили в права наследства, а это не ранее чем через полгода, это всякому известно…

– Да пока полгода пройдет, тут все до крошечки вынесут! – простонала племянница. – Я вот всего на несколько дней опоздала, так и то здесь кто-то уже похозяйничал!

– Похозяйничал? – быстро переспросила Надежда, снова оглядывая квартиру. – Вы хотите сказать, что в квартире вашей тети побывали грабители?