Принудительное влечение - Юлия Климова

– Прости, пожалуйста, – закончила Ирочка свой рассказ, – как-то все само так получилось… даже не знаю как…

– Почти сценарий для кинофильма, – легонько ущипнув ее за щеку, ответил Андрей.

– Значит, ты не сердишься?

– Конечно, нет, – он равнодушно пожал плечом и вновь вернулся к завтраку. Вот и отлично, история с покушением закончена. Можно спокойно жить дальше, не думая, кто там на него точит зуб, какому фанату не понравилась его игра на сцене.

Андрей искоса посмотрел на вздохнувшую с облегчением Ирочку. Красивая, но не это в ней самое ценное – она не искусственная, настоящая. Никакой ненужной мишуры, никакой изощренной хитрости и никакой непроходимой глупости. Настоящая.

Он перевел взгляд на журнал с интервью. Когда же это было?.. Ах да, фуршет после премьерного спектакля: искрящееся виски, водка, суши, канапе и писклявая журналистка с диктофоном. Она задавала вопросы, а он насмешливо отвечал, только чтобы отстала побыстрее. Значит, он наплел про девушку из глубинки… Ну хорошо, что еще не возжелал четырехногую зеленую инопланетянку. Поутру, помнится, голова гудела, и все женщины выглядели именно так.

– Я отвезу тебя домой, – резко поднимаясь из-за стола, сказал Андрей. Виновато улыбнулся и добавил: – У меня сегодня две репетиции в театре, не хочу опаздывать.

– Где Ирочка?

– У Егора Васильевича.

– Тогда почему он звонил полчаса назад и хотел с ней поговорить?

– Что?! – Ольга вздрогнула и посмотрела на Уварова.

– Где Ирочка, с ней все в порядке?

Хороший вопрос… Только кто же знает на него ответ?..

– А вы что сказали Егору Васильевичу?

– Соврал, будто она пошла в магазин за свежим хлебом.

– Уф, – Ольга облегченно вздохнула. – А почему соврали?

– Потому что я уже запутался и не знаю, что можно говорить, а что нельзя. Еще немного – и мне тоже придется искать себе психоаналитика. Где Ирочка, я спрашиваю?

– Я не знаю, – Ольга потерла ладонью лоб, села за стол и обхватила голову руками, – вернее знаю, но приблизительно…

– Ольга Дмитриевна, – строго начал свою речь Сергей, – вы уже взрослая женщина…

– Не надо меня старить, я еще молода, – перебила она, тяжело вздыхая.

– …Вы уже взрослая женщина, – продолжил Уваров, – и должны хотя бы иногда задумываться над своими поступками. Раньше вы пребывали в пучине депрессии, и вас душили страхи, теперь же у вас совершенно сорвало все тормоза… Ирочка молода и неопытна, подумайте о ней.

Реакция на воспитательную речь изумила Сергея. Ольга замычала, пару раз хлюпнула носом и принялась судорожно рыдать.

– Я запуталась, совсем запуталась, – причитала она, – вам хорошо говорить, вы сильный мужчина, а я слабая женщина и, что делать с Ирочкой, не знаю… У-у-у… Она любит, по-настоящему любит… А имею ли я право ей мешать…

Десять минут назад Сергей хотел поинтересоваться у Ольги, когда она наконец-то покинет его квартиру (правда, хотел поинтересоваться просто так, для профилактики), но сейчас осознал – не сможет.

– Ольга Дмитриевна, я мало что понял. Давайте вы сейчас умоетесь холодной водой, успокоитесь и подробно мне обо всем расскажете…

– Не надо со мной разговаривать, как с душевнобольной! Я уже давно нормальная! И в ваших профессиональных услугах не нуждаюсь, – Ольга еще раз всхлипнула, вытерла слезы, гордо вздернула нос и выпалила: – И вообще… я вас увольняю!

– Прекрасно, – теперь уже вздохнул Уваров. – Да, кстати, забыл вас поблагодарить за тостер. Он, правда, не работает после того, как я вытащил из него застрявшую горбушку, но все-таки приятно было получить от вас подарок.

– На здоровье, – фыркнула Ольга и надулась.

Ирочка не пришла ночевать. О чем она только думает! Нет, не так… О чем думает Ларионов?! Если он надеется только поразвлечься, то… очень скоро хроника происшествий поведает всему миру о ранней кончине известного актера – уж Ольга постарается. Где Ирочка, где она… Еще Уваров с утра лезет с вопросами – и так тошно!

– Как там дела с маньяком? – поинтересовался Сергей, заливая коричневые крупинки быстрорастворимого кофе кипятком.

– Ищут, – многозначительно ответила Ольга, надеясь, что Васечкин не теряет времени даром и действительно разыскивает убийцу Самаринского. – Не волнуйтесь, очень скоро мы покинем вашу квартиру.

– Не торопитесь, – усмехнулся Сергей, – боюсь, я теперь не смогу жить без вас…

Они посмотрели друг на друга и одновременно резко отвели глаза в сторону. Уваров хотел пошутить, мол, без ваших фокусов и выкрутасов мне уже будет скучно. Но фраза получилась такой, какой получилась, и в воздухе повисли неловкость и напряжение.

Дверной звонок разорвал натянутую атмосферу.

– Ирочка! – воскликнула Ольга и метнулась в коридор.

– Теперь все дома, – вздохнул Сергей и сделал большой глоток горячего кофе.

Это была действительно Ирочка. Счастливая, улыбающаяся до ушей. Напевая под нос прилипчивую мелодию, она, точно перышко, полетела по коридору в сторону комнаты, которую делила с Ольгой.

– Как я тебя люблю, как я дедушку люблю, как я Андрея люблю, как я Сергея Юрьевича люблю, как я люблю весь этот мир, – падая на диван, выпалила Ирочка.

Вопросы были лишними. Ольга улыбнулась ей и сказала:

– Я тебе сейчас чаю налью, есть еще бублики, хочешь?

– Давай бублики, давай много бубликов, – закивала Ирочка, хотя и была сыта.

Он не позвонил в одиннадцать, хотя обещал. Он не позвонил в двенадцать, в час, в два… Ирочка сидела на диване, держа в руках мобильный телефон. Тихая и грустная. Ольга мысленно точила огромный топор палача о шершавый, закругленный камень – искры летели в разные стороны, обещая жестокую расплату.

С одной стороны, панику можно было назвать преждевременной, но с другой – интуицию не проведешь.

– Ты же сама сказала, что у него репетиции, не забывай – он занятой человек. Актеры вообще не принадлежат себе, они принадлежат народу, – утешала, как могла, Ольга.

– Я позвонила в театр, – ответила Ирочка, – нет у него сегодня никаких репетиций, только вечером роль в спектакле.

Соврал, гад! Ольга нахмурилась и мысленно перешла к виселице. Узел на веревке надо сделать хороший, чтобы не сорвался…

– Тогда позвони на мобильный, мало ли какие дела у человека.

– Он трубку не берет.

– Так, может, у него репетиции не в театре, а на съемочной площадке, вот и занят по самые уши, – с трудом уже находя доводы, предположила Ольга.

– Он сейчас нигде не снимается и в этом году не планировал.

А если запихнуть его в бочку, залить цементом и с обрыва в море?