Черный лед - Майкл Коннелли

Шихан встал и протянул руку к куртке.

– Ладно, – сказал он. – Идем пить кофе.

Пять минут спустя они уже сидели в кафетерии на втором этаже, и Босх рассказывал про Джимми Каппса и про «Хуана-67». Он начал с того, что схематично обрисовал связи, существующие между Муром и «Хуаном», «Хуаном» и Мехикали, Мехикали и Умберто Зорилло, Зорилло и «черным льдом», «черным льдом» и Джимми Каппсом и так далее. Шихан не задавал вопросов и не делал никаких пометок, пока Гарри не закончил.

– Ну и что ты думаешь? – спросил он после этого.

– То же, что и ты. Что Мур продался. Может быть, он представлял здесь интересы Зорилло – главного поставщика «льда», – служил ему «крышей» и увяз так глубоко, что ему уже не удалось выбраться. Пока не знаю, как увязать это со всем прочим, но у меня есть несколько соображений и идей, с которыми можно «поиграть». Не исключаются самые разные варианты; возможно, Мур захотел освободиться и Зорилло с ним расправился. Или Мур собирал эти материалы, чтобы дать мне в руки надежную нить, но они, узнав об этом, убили его.

– Какие еще варианты?

– Есть еще такой: просочились слухи о расследовании, которое затеял твой партнер по ОВР Частин. Преступники узнали об этом и, опасаясь, что он раскрутит Мура, убрали его в профилактических целях.

Шихан колебался. Для него наступил момент истины, и он растерялся. Обсуждая с Босхом расследование ОВР, Шихан неминуемо нарушил бы слишком много писаных и неписаных законов управления, что закончилось бы для него плачевно. Он запросто вылетит из ОРГУ. Как в свое время Босх.

– За такие разговоры меня могут выкинуть, – сказал он. – И кончу я в выгребной яме, как и ты.

– Вся полиция – одна большая выгребная яма, – возразил Босх, – поэтому не имеет значения, наверху ты или у самого дна. Все равно плавать приходится в дерьме.

Шихан отпил кофе.

– Месяца два назад ОВР получил сигнал, что Мур каким-то образом участвует в обороте наркотиков на Бульваре – то ли оказывает кому-то протекцию, то ли еще что, похуже. Источник не указал точно.

– Два месяца назад? – удивился Гарри. – И что, они не получили от своего источника никаких конкретных наводок? Видать, нет, раз Мур все это время продолжал работать на улице – у ОВР не хватило материалов даже на то, чтобы засадить его за канцелярскую работу.

– Гарри, не забывай: Ирвинг лично настоял на том, чтобы дело Мура расследовал Частин. Это я работаю с ним, а не он со мной, а Частин почти ничего мне не сообщает. Он поделился только известием о том, что, когда Мур исчез, их расследование еще не пережило свое младенчество – они так и топтались на месте. Частин не добыл никаких доказательств, которые подтвердили бы сигнал или опровергли его.

– А тебе известно, очень ли он старался добыть эти доказательства?

– Думаю, Частин из кожи вон лез. Он же наш лучший овээрщик, который так и рыщет – все вынюхивает, с кого бы сорвать полицейский значок. Если подобный сигнал подтвердится, то тут попахивает не просто ведомственным скандалом. Такими вещами обычно занимается штат прокурора, поэтому я и полагаю, что у Частина на это дело уже давно стоит. Просто у него ни хрена не вышло. Мур вел себя безупречно.

«Не так уж и безупречно, – подумал Босх. – К сожалению».

– Кто был этим источником? – спросил он.

– Это тебе знать не положено.

– Ты же прекрасно понимаешь, как мне это нужно. Если я стану распутывать весь клубок сам, то мне необходимо знать, кто есть кто.

Шихан снова заколебался.

– Сигнал был анонимным – просто пришло письмо, и все. Но Частин сказал, что это была жена. Он так считает. Они разругались, и она сдала Мура.

– С чего он взял?

– Его навели на это подробности, якобы приведенные в письме. Частин говорит, что такие вещи мог знать только очень близкий человек. Кстати, по его же словам, в этом нет ничего необычного: между супругами такое случается сплошь и рядом. Правда, он несколько раз упоминал о том, что не исключает фальшивку. Жена или муж вполне способны сообщить что-то не соответствующее действительности, лишь бы досадить партнеру и устроить ему неприятности на работе, особенно если светит развод. Частин долго проверял, не тот ли это случай, поскольку было известно, что Мур с супругой живут по отдельности. Миссис Мур вроде бы так и не признала, что письмо – ее рук дело, но Частин был уверен, что это она послала его. Впрочем, он ни разу подробно не объяснил, что же такого важного было в этом письме.

Босх снова подумал о Сильвии. Он был уверен, что Частин ошибся.

– Ты не разговаривал с женой? Кто сообщил ей, что все предположения насчет личности погибшего подтвердились?

– Не я. Ирвинг звонил ей вчера вечером.

– А он рассказал ей о вскрытии? О том, что это не самоубийство?

– Этого я не знаю. Мы с Ирвингом, видишь ли, пьем кофе не так часто, как с тобой, поэтому у меня нет возможности спрашивать у него все, что взбредет мне в голову.

– Еще пара вопросов, Фрэнки. Частин занимался «черным льдом»?

– Нет. Когда мы вчера получили это твое досье, он чуть не обделался, честно! Мне показалось, что он ни о чем таком и слыхом не слыхивал. Я почти обрадовался, Гарри, если, конечно, здесь уместно говорить о таких чувствах, как радость.

– По крайней мере теперь ты можешь передать ему все, что услышал от меня.

– Ничего не выйдет. Мы с тобой вообще не разговаривали. Для начала я сам попробую связать концы с концами, а уж потом, возможно, чем-то поделюсь и с ним.

Босх напряженно размышлял. Что еще он должен спросить?

– Как насчет предсмертной записки? Ведь теперь эту деталь никуда не приткнешь. Если самоубийства не было, откуда взялась записка?

– Да, это действительно проблема. Собственно, именно поэтому мы так навалились на медэкспертизу. Покуда у нас только два предположения: либо она лежала у него в кармане уже давно, либо Мура заставил написать записку тот, кто его прикончил. Я пока не берусь ничего утверждать.

– Хорошо… – Босх еще немного подумал. – А ты написал бы такую записку, уверенный в том, что тебя все равно убьют?

– Не знаю, дружище, не знаю. Под дулом пистолета люди порой делают самые неожиданные вещи, до последнего надеясь, что все еще кончится хорошо. – Босх кивнул. – Мне пора, – заметил Шихан. – Дай знать, если наткнешься на что-то любопытное.

– Хорошо.

Шихан ушел, оставив Гарри за столом наедине с двумя недопитыми чашками кофе. Через несколько мгновений Шихан вернулся.

– Гарри, я никогда тебе этого не говорил, но с тобой обошлись несправедливо. Ты нужнее нам здесь. Я всегда так считал.

Босх поднял голову.

– Да, Фрэнки. Спасибо.