ДНК гения - Татьяна Устинова

– А Он? По-твоему, Он тоже больше не имеет прав на сына?! – рыдая, спрашивала мама, и Андрей в бывшей детской, слыша ее через стену, болезненно морщился.

«Он» – то есть Гуреев, по мнению Андрея, не имел никаких прав на сына вообще никогда.

Но времена, люди и их убеждения меняются. Однажды, много лет спустя, мама очень его попросила, и Андрей согласился…

Все-таки он любил ее и папу Игоря, а чего не сделаешь ради любимых людей…

– Чем сильнее ваш страх, тем больше шансов, что он материализуется, – говорил Андрею Ростовцеву его психоаналитик.

– Да я и рад бы не бояться, – Ростовцев никак не мог понять принцип действия. – Но как мне его задавить?

– Так давить и не надо! – Психоаналитик – известный, дорогой, какой и положен по статусу директору крупного современного банка, – качал головой, сокрушаясь непонятливостью пациента. – Страх – неотъемлемая часть жизни здорового организма, мы с вами об этом уже говорили. Если вы прогоните этот свой страх – на его место прибежит другой. Поэтому ваша задача – не уничтожить его, а приручить. Ввести в рамки, цивилизовать, понимаете? Вот сейчас этот страх для вас – дикий волк, а вы сделайте из него верную собаку!

– Вот хоть убейте, доктор, решительно не понимаю – как, – признавался Ростовцев.

– М-да… Ну, будем работать, батенька, будем работать, – вздыхал дорогой психоаналитик, кротко смиряясь с необходимостью еще долго получать от Ростовцева внушительные гонорары.

Ростовцев не слишком тяготился этой перспективой – денег у него хватало. Вот время тратить на визиты к психоаналитику было жалко, уж лучше бы он лишний раз в фитнес-центр сходил, а то уже брюшко намечается…

Брюшко директора крупного современного банка компрометировало. Директору крупного современного банка следовало быть моложавым, подтянутым, ясноглазым и улыбчивым. А какая улыбка, если есть страх?

Этот конкретный страх Ростовцева как директора крупного современного банка тоже компрометировал.

В его положении нормально и даже правильно было бы бояться отзыва лицензии или дефолта, падения котировок на нефть, санкций, в конце концов. Как брутальный мужик, он мог бы бояться женской неверности, как человек разумный и при этом обладающий воображением – войны с пришельцами с Альфы Центавра или апокалипсиса. Достойных страхов было много!

Ростовцев же, как распоследняя кисейная барышня, пошло боялся вида крови.

В былые времена об этой его позорной слабости многие знали, но в последние годы Ростовцев свой страх скрывал ото всех, за исключением верной (хочется верить) супруги. Но не зря говорят, что шила в мешке не утаишь: на прошлой неделе Ростовцев позорно грохнулся в обморок на совещании, когда косорукая секретарша уронила с подноса стакан и, спешно собирая осколки, порезала руку. После этого пришлось посвятить в проблему и психоаналитика.

А информация-то уже просочилась… Ростовцев не сомневался, что недоброжелатели попытаются так или иначе сыграть на этой его слабости, только не знал, как это будет.

Оказалось – неожиданно. Это во-первых.

Во-вторых – довольно болезненно.

Подушечки пальцев – места чувствительные, со множеством нервных окончаний, и боль от внезапного пореза не соответствует серьезности травмы. Ничтожная царапина, а по субъективным ощущениям – чуть ли не смертельная рана!

Во всяком случае, у Ростовцева было именно так.

Он не ждал ничего плохого, просто взялся за дверную ручку, чтобы открыть свою машину, и тут же ойкнул и резко отдернул руку. Поднес ее к лицу, увидел на указательном пальце каплю крови – и сомлел.

В подземном гараже офисной башни, где два этажа занимал банк, конечно же, имелись камеры наблюдения, но ближайший охранник находился в сотне метров от ВИП-паркинга – в будочке на выезде. Пока дежурный в каморке с экранами заметил распластавшегося в проезде Ростовцева, пока сообщил об этом охраннику в гараже, пока тот прибежал…

Уже потом, после внимательного изучения записей с камер наблюдения и осмотра автомобиля шефа, служба безопасности банка установила, что под ручку двери машины был приклеен на жвачку одноразовый медицинский ланцет для забора крови. Сделал это какой-то подросток в бейсболке, козырек которой полностью затенял его лицо, и в жилетке с приметным логотипом службы доставки. В гараж он спустился на лифте с четвертого этажа, куда принес коробку с пиццей.

Что интересно, сотрудники офиса на четвертом этаже заявили, что пиццу никто из них не заказывал, что вовсе не помешало им ее принять и съесть.

А мелкий гаденыш в бейсболке, увидев, что он натворил, благополучно сбежал. Правда, сначала вроде как попытался помочь Ростовцеву, возюкал по его окровавленному пальцу бумажной салфеткой, но при появлении охранника дал деру.

Вот что творится в головах у нынешних молодых? К чему такие злые шутки?

Ростовцев решил, что при случае спросит об этом известного психоаналитика.

– Ты представляешь? Он еще и выпендривается! – вскричала Натка, едва я ей открыла.

Выпендривалась, по моему скромному мнению, при этом она сама: сегодня сестрица оделась как мальчик – продавец газет: кроссовки, джинсы, какая-то нелепая бесформенная майка, бейсболка с длинным козырьком… В руках действительно газета.

Натка потрясла ею в воздухе перед моим лицом и шагнула через порог, явно цитируя что-то из напечатанного:

– «Я согласился участвовать в этом лишь для того, чтобы не расстраивать мать и отца!»

– Мать расстраивать нехорошо, – согласилась я, аккуратно загоняя сестрицу, вперившую взгляд в газетную полосу, на кухню. – Вареники будешь?

– Буду, и побольше, – согласилась Натка и устроилась за столом. – Ты же знаешь, на меня от нервов всегда такой жор нападает!

– Знаю. – Я поставила на огонь кастрюлю с водой и повернулась к сестрице. – Жор у тебя от нервов, а нервы нынче от чего? Признавайся, что ты опять натворила?

– Ой, да ничего особенного, – Натка отмахнулась от меня газетой. – Ты лучше послушай, что говорит этот парень! «Лично мне не важно, кто получит наследство!» Не важно ему, а, каково?!

– Что за парень-то?

– Да этот твой… Христофоров!

– Младший или старший?

– Младший, младший! Старший-то как раз очень хочет, чтобы младшего признали сыном Гуреева, у него это какой-то бзик…

– Дай сюда…

Я отняла у Натки газету, бегло просмотрела статью и уточнила формулировку:

– Не бзик, а миссия, вот что это у него такое. Похоже, Христофоров-старший почитает своим святым долгом вернуть младшему имя настоящего отца.

– Сдается мне, там всем их мамочка дирижирует, – предположила Натка.

– Шерше ля фам, – согласилась я.

Мы сварили и съели вареники, а потом Натка хлопнула себя по лбу: