Блеск и нищета инстаграма - Дарья Донцова

– Неприятное известие, – пробормотала я, – значит, драгоценности украла Лиза.

– Никогда не считала деда Андрея способным на секс с кем угодно, он очень брезглив, – медленно произнесла девушка, – и почему-то, услышав историю про серьги, я сразу поняла – их украла Елизавета. С подвесками ей повезло, а с ожерельем нет. У вас телефон мигает.

Я бросила взгляд на трубку.

– Извините, это муж, сейчас вернусь.

Степан меня не беспокоил, это был Леонид Мартынович Никин, специалист по редким заболеваниям. Но беседовать с ним лучше наедине.

Я вышла в холл и сказала:

– Добрый день.

– Чем занимаетесь? – без всякой приветливости в голосе спросил исследователь.

– Кофе пью, – откровенно ответила я.

– Есть некие соображения по сути заданного вами вопроса. Список.

– Кого? – осторожно осведомилась я.

– Чего. Болезней, которые способны вызвать такое поведение. Вам это еще надо или я зря потратил время?

– Очень ценная для меня информация, – затараторила я. – Как ее получить?

– Тысяча, – ответил Никин.

Похоже, с исследователем не просто беседовать. Я набрала полную грудь воздуха.

– Рублей?

– Тараканов, – гаркнул ученый.

– Тараканов? – повторила я. – Боюсь, столько в моей голове не найдется.

– Их там определенно больше, – заявил Леонид Мартынович, – но ваши оставьте себе. Привезите тысячу особей Blattella germanica из семейства Ectoblidae. Широко распространенный синантропный организм. И я сообщу вам необходимое.

– Где их взять? – занервничала я. – Дома у нас тараканы не водятся.

– Сейчас пришлю адрес, – пообещал Никин, – смотаетесь к Карло, купите и ко мне.

Я вернулась в зал, села за столик и улыбнулась.

– Когда Юрий прослушал «жучок», он узнал, что его отец решил убить жену? – продолжил давно начатый разговор Илья.

– Да, – кивнула Катя. – Сначала Евгений поговорил со своей любовницей, потом беседовал с каким-то смертным экстрасенсом.

– Такие бывают? – удивилась я.

– Ведьма! – понизила голос Катя. – Когда Юра мне о ней рассказал, я еле удержалась от хохота, с трудом смогла ответить серьезно: извини, это полный бред. Но Юрец разволновался, сказал, что в Москве можно найти что угодно, например тайный центр убийств, вроде его телефон есть в интернете.

Теперь смешно стало мне.

– Тайный центр убийств, телефон которого есть в интернете? А в чем тогда таинственность?

Катя развела руками.

– Это Евгений сказал своей любовнице, он нашел такой центр, там вяжут браслеты из особого материала, добавляют к нему осколки Тунгусского метеорита. Заказчик убийства дарит украшение тому, от кого хочет избавиться. И жертва умирает спустя некоторое время от болезни на энергетическом уровне. Человека лечат обычные врачи, но они не могут справиться с проблемами на уровне тонкой материи. Это не мои слова, я в подобную чушь не верю. Юра передал, что слышал, он во все это поверил, чем просто потряс меня, вот уж не ожидала, что разумный человек купится на такое.

Я начала размышлять вслух:

– Елизавета в последнее время сильно изменилась, превратилась в неуправляемую истеричку. Правда, она и раньше не отличалась сдержанностью. Но, по словам того же Юры, мать контролировала себя. Дома она могла подчас летать на метле, но на людях удерживалась от такого поведения. И ей были не свойственны эпатажные, странные поступки.

Илья поднял руку.

– Вот что о ней сейчас разные люди в соцсетях пишут. Кто-то вежливо выражает соболезнование, а кого-то несет по кочкам. Последние вспоминают, что Лиза жестко вела бизнес, не стеснялась подставить своего партнера, без жалости расправлялась с конкурентами, расставалась с друзьями, если те вставали на ее пути. Нельзя назвать Мышатину эмоциональной, нервной. Она казалась на зависть здоровой, как физически, так и психически, расчетливой, умной. И если мы вспомним историю с серьгами и колье, то поймем, что Елизавета никого не боялась, легко выскакивала сухой и чистой из грязи. Юная девушка украла драгоценности хозяйки, у которой работала ее мать. Когда появилась милиция, Лиза не испугалась, она мигом придумала историю про плату за сексутехи. На это вовсе не каждая вчерашняя школьница способна.

– Похоже, она нереализованная актриса, – подхватила я. – Лизе нравилось наниматься уборщицей в какой-нибудь свой супермаркет, поработать там недельку, изучить обстановку изнутри, а потом уволить все руководство торговой точки. И что случается в этот Новый год? Елизавета получает в ресторане плохую рыбу, попадает в больницу, затем ей дают салат, который тоже вызвал проблемы со здоровьем, похоже, кто-то пытался отравить бизнесвумен. И спустя некоторое время хитрая, злая, расчетливая тетка превращается в неуправляемую истеричку. Кричит на всех, падает в обмороки и в конце концов умирает от непонятно чего.

Я закашлялась и взяла стакан с водой, Илья заговорил вместо меня.

– С Евгением похожая ситуация. Он тоже изменился, не так кардинально, как его жена, но определенно в худшую сторону. У него процесс превращения из нормального человека в крикливое, не способное управлять собой существо занимает дни, а не месяцы. В конце концов Евгений попадает в больницу. И его состояние один в один, как у Лизы – температура, диагноза точного нет, внезапное улучшение и смерть.

Катя схватилась ладонями за щеки.

– Вы думаете, что они подцепили какой-то вирус? Заболевание заразно?

– У Юры состояние не такое тяжелое, как у родителей, – поспешила я успокоить Катю, – но у него те же симптомы в более легкой форме. Сейчас я отправлюсь к одному профессору, вроде он самый лучший специалист в постановке диагнозов, возможно, он сможет определить, что за напасть в семье владелицы сети супермаркетов.

Глава 35

– Тараканы не разбегутся? – с опаской осведомилась я, разглядывая контейнер, в котором кишело море прусаков.

– Если не станете открывать крышку, то нет, – улыбнулась симпатичная девушка с бейджиком «Тамара» и бросила в емкость несколько полных ложек белого порошка.

– А это что? – полюбопытствовала я.

Продавщица ловко закрыла ящик.

– Подкормка, они ее обожают. Не беспокойтесь, довезете их в целости и сохранности.

– Главное, чтобы не удрали, – поежилась я.

– Не бойтесь, они милые, – засмеялась менеджер, – не кусаются, не ядовитые, прямо лапочки.

– Внешний вид у лапочек не ахти, – заметила я, – очень противный.