Али-Баба и сорок разбойниц - Дарья Донцова

Купил старухе «Мерседес», нанял шофера и вручил кредитнуюкарту. Теперь Кока швыряется деньгами и катается на авто по кофейням. Правда,один раз, в самом начале, едва получив карту VISA, Кока попыталась закатитьЛоре скандал на вечную тему: «Ты меня не уважаешь, вот другие дети к своимродителям иначе относятся». Она, как всегда, довела Лору до слез и, оченьдовольная результатом своих действий, отправилась вечером в ресторан.

Когда пришел час расплачиваться, метрдотель вернул ейкарточку.

— Простите, но ваш счет блокирован.

— Как? Почему? — принялась возмущатьсяКока. — Не может быть! Там полно денег!

В полном негодовании она позвонила зятю. Что ей сказал мужЛоры, я не знаю, но после этого случая мать более никогда не устраивала дочерискандалов, а счет больше не блокировался.

— Еще сигаретницу, — каменным тоном повториламаменька, — вместе вон с той лампочкой.

— Она не продается, — ответила продавщица, —это элемент декора магазина!

Кока и Николетта принялись хищно оглядываться по сторонам.

— Ладно, — сдалась первой Кока, — поехалидомой! А то Ваня с таким кислым лицом маячит, словно уксуса хлебнул. Да,Николетта, просить детей об одолжении последнее дело, обязательно дадут понять,как им трудно и неудобно с матерью. Ночь ведь, времени полно, но нет, он сидиткак на иголках! Вот поэтому у меня шофер! Впрочем, хочешь, давай отправим Ванюдомой, а сами вернемся на моей машине?

— Нет, — проронила Николетта, — тут оченьдушно, у меня голова заболела.

— Я совсем забыла, — ухмыльнулась Кока, — тыже сама денег не имеешь, за тебя сын расплачивается.

Маменька побагровела и огромным усилием воли сдержалась. Наобратной дороге она мрачно молчала, а я понимал: это затишье перед бурей.

Когда я внес ее покупки в прихожую, Николетта заявила:

— Вава! Изволь завтра же открыть для меня VISA!

Я решил опустить ее с небес на землю.

— Николетта, у меня нет такого количества денег, как умужа Лоры. Он вор!

— И что? — захлопала ресницами маменька.

— Я не краду ископаемые богатства родины.

— И очень жаль! — заявила Николетта. — Мог бытоже подсуетиться. Видишь, мать вынуждена во всем себе отказывать.

Она пнула носком нового сапожка груду пакетов и выпалила:

— Боже, как тяжело жить нищей! Просто из окнавыброситься хочется!

Я пошел вниз, ощущая себя дровосеком, который весь день всуровом одиночестве пилил многометровые деревья, а потом складывал их вштабеля.

На следующий день, после излишне обильного завтрака, накоторый подали одну закуску и два горячих блюда, Нора велела мне:

— Значит, так! Немедленно отправляйся к этой Ларисе!Надо…

Закончить фразу она не успела, потому что затрезвонил ееличный мобильный.

— Слушаю, — рявкнула Нора, — говорите. А, Олег!Да, я тебя искала! Ну-ка объясни мне на милость, зачем ты послал к намсумасшедшего? Как какого? Кирилла, с автомойки! Натуральный псих с диагнозом!Ладно, потолкуем после. Хорошо!

Она отсоединилась и буркнула:

— Езжай к Ларисе.

Но я сначала позвонил ей и услышал звонкий детский дискант.

— А мама на работе.

— Будь другом, подскажи ее телефон.

— Я девочка, — протренькал голосок.

— Хорошо, но все равно, как позвонить твоей маме наслужбу?

— Сейчас, двести пятьдесят…

Я предпринял еще одну попытку соединиться с дамой и услышалвежливо-равнодушное:

— «Гала Хаус», здравствуйте.

— Будьте любезны Ларису.

— Которую?

Пришлось снова звонить ей домой и уточнять фамилию.Следующая попытка отыскать Ларису на службе оказалась более удачной. Услыхавпросьбу позвать Журкину, секретарь сразу переключила меня на нужную комнату, ия услышал глуховатое сопрано:

— Слушаю.

— Лариса?

— К вашим услугам.

— Вы сейчас никуда не уйдете?

— Мы работаем до шести.

— Мне необходимо с вами поговорить, подскажите ваш адрес.

— Пишите, — без всякого удивления ответилаЛариса, — паспорт обязательно с собой прихватите, у нас пропускнаясистема.

Я взял документ, вышел во двор и наткнулся на Валеру,который, чертыхаясь, ходил вокруг «Лендкрузера».

— Опять теща просит в деревню мебель везти? —улыбнулся я. — Что на этот раз? Никелированная кровать с шишечками,шифоньер производства девятьсот тринадцатого года или кожаный диван с полочкойдля семи слоников?

Валера ругнулся:

— Да не! Кошки, заразы! Ну с какой стати они на мой джипешниклезут? Словно им тут медом намазано. Орут, когтями царапают, по крыше и капотукатаются, всю машину изгадили!

— Вы ее в гараж ставьте, — посоветовал я, —ведь у вас есть место в подземном паркинге.

— Меня оттуда выперли, — покачал головой сосед.

— За что? — изумился я. — Не имеют права.Оплата парковки включена у нас в квартплату.

— Так кошки, заразы! — заорал Валера. — Они итуда пролезли! Как только попали? Небось через вентиляцию просочились, этидряни везде протиснутся! Орали всю ночь, визжали! Их охрана гоняла, гоняла, атолку? Стрелять уже хотели. Чуть притихнут и снова. Вот и выкатили «Лендкрузер»наружу. Да оно и понятно! Ну не чертовщина ли, а? Рядом ваш «мерс» стоял и«Гелентваген» Федора из двенадцатой квартиры, чуть поодаль «Миникупер», Константиниз пятнадцатой своей дочери-раздолбайке купил, все надеется: за руль сядет ипить бросит, но ни одна сволочь хвостатая на другую машину не посмотрела. Всена моем «Лендкрузере» кучковались. А вонища! Даже на мойке скривились и тройнуюоплату попросили.

И он снова забегал вокруг «Лендкрузера», качая головой.

Я сел в машину. Кто ж разберет, что за мысли бродят вушастых кошачьих головах? Может, они решили объявить войну концерну «Тойота»?