Восьмой смертный грех - Антон Леонтьев

– Елена Николаевна, я ничего не брала, – заявила она капризно. – Если вы подозреваете меня в краже, то я могу не приходить к вам больше. У меня и так полно клиентов в поселке, и никто не подозревал меня в таких постыдных вещах!

Оскорбить Марину Степановну Лена вовсе не желала. Она рассыпалась в извинениях, пришлось даже задобрить обидчивую особу коробкой конфет. Марина Степановна, оттаяв, сказала:

– Я теперь вспоминаю, что когда в начале недели убирала на кухне, то видела там темно-зеленую папку. Конечно, я в нее не заглядывала…

Лена была уверена в обратном, но не решилась произнести это вслух. Если Марина Степановна откажется убирать, то придется тратить время и силы на поиски новой экономки или приводить коттедж в порядок собственноручно.

– А вот электрик, – сказала та, немного подумав. – Он вполне мог ее спереть. Я помню, он все время крутился сначала в подвале, около электрического щитка, я с него глаз не спускала, так как знаю эту братию, вон у моей сестры такой хохол спер из подвала три бутылки водки, я сама говорила ей, нечего хранить водку в подвале, однако у нее муж пьющий, вот она…

Лене пришлось выслушать повествование о сестре Марины Степановны, которая ведет многолетнюю войну с пьющим супругом. Наконец, экономка вернулась к теме электрика.

– Ну да, а потом, когда я пылесосила наверху и спустилась проверить, не шастает ли он по дому, то обнаружила его на кухне. Конечно, он там все облазил. Сказал, что пришел попить. Потом я никуда не отлучалась с первого этажа, пока он не удалился. И вообще, он мне показался подозрительным, этот электрик. Я его раньше не видела, сказал, что Иван Иванович, который обычно обслуживает поселок, прихворнул и он его замещает.

Лена не вызывала никакого электрика. Но не соглашаться же с Мариной Степановной в том, что это именно он украл документы. Электрик мог, в конце концов, поживиться спиртным или деньгами, но для чего ему папка с бумагами, тем более фиктивными?

Лена навестила и Ивана Ивановича, приятного пожилого дядьку, который работал в коттеджном поселке электриком. Он уверил ее, что в тот день, когда, по словам Марины Степановны, в коттедж Лены заявился неприметный молодой парень в синем комбинезоне с ящичком под мышкой, он, Иван Иванович, был на рабочем месте и не болел. И никакого заместителя у него нет и не было, и он не знает, о ком идет речь.

От этих смешных проблем у Лены пошла голова кругом. Кто же лжет: Иван Иванович, который, предположим, хлебнул лишнего и в тот день не вышел на работу, а теперь все отрицает? Марина Степановна, которая случайно залила папку водой, выкинула испорченные документы, а чтобы не получить нагоняй от хозяйки, выдумала историю про подозрительного электрика? Или электрик все же был… Но зачем ему красть папку с документами?

Выбросив из головы эти мысли, она забыла о происшедшем.

Лена не имела понятия, что электрик в самом деле наведывался к ней в дом. Помимо того, что он украл папку с документами, которые Монастырской вручила вдова Тимчука, неприметный молодой человек инсталлировал по всему дому подслушивающие устройства. Коттедж Елены прослушивали двадцать четыре часа в сутки, ее телефонные разговоры записывались, а все встречи и перемещения фиксировались. Она была единственной, с кем встречалась Любовь Сергеевна и кому вдова химика передала сверхсекретную информацию, которая могла привести к нежелательным последствиям.

Когда в отдел рекламы пришли следователи из прокуратуры, Лена была страшно удивлена. Дмитрий Львович собрал всех сотрудников и сказал, что с ними желают побеседовать господа из компетентных органов.

– В чем дело? – пробасила Тамара Павловна. – Или теперь у всех будут брать отпечатки пальцев и пропускать через дешифратор? Ну, то есть лайдетектор, или как там именуется эта штука, которая показывает, врешь ты или говоришь правду.

– Прошу никого не беспокоиться, – заявил Дмитрий Львович. Несмотря на его слова, Лена отметила, что начальник выглядит встревоженным. В чем же дело?

Двое следователей выступили перед работниками отдела и прояснили ситуацию:

– Дамы и господа, мы благодарим вас за сотрудничество с нами. Не отнимем у вас много времени, нам известно, что в данный момент вы работаете над новым рекламным проектом и на счету каждая минута. Руководство завода любезно согласилось помочь нам…

– Еще бы, – сказала Регина едко. – Иначе бы вы вынудили его сделать это.

Следователь внимательно взглянул на Регину и продолжил:

– Например, вы, Регина Владимировна. Помните о том досадном происшествии, невольным участником которого вам довелось стать? Я имею в виду попытку захвата заложников господином Тимчуком.

– А как же, – произнесла Станкевич. – Такое до конца жизни не забудешь! Придурок кричит, что сейчас всех взорвет, потом швыряет на пол гранату… Когда мне стало известно, что он повесился, я испытала облегчение. Туда ему и дорога!

Тамара Павловна скорбно произнесла:

– Милочка, Регинушка, да ты прямо-таки мать Тереза, судя по рассуждениям. Тебе надо на полставки в Ватикане подрабатывать.

Регина повела тонким плечом и ничего не ответила. Она уже привыкла к колкостям Воеводиной и решила их игнорировать. Старуху надо жалеть, у нее критические годы, заявляла она в адрес Тамары Павловны.

– Вы правы, – продолжал следователь. – Господин Тимчук повесился в камере предварительного заключения в ночь своего задержания. Что ж, это был его выбор. Однако он не единственный, кто распростился с жизнью. Его жена тоже мертва.

– Любовь Сергеевна умерла? – вырвалось у Лены, и на нее устремились взгляды коллег и следователей.

– Вы знакомы с госпожой Тимчук? – отреагировал на ее реплику один из пришедших. – Это интересно, Елена Николаевна. Вы ведь тоже были в числе гостей тем вечером, когда Федор Викентьевич изображал из себя террориста.

– Я видела ее всего пару раз, – не греша против истины, сказала Лена. Она вдруг заметила, что Регина начала механически разрывать полоски бумаги на мелкие клочки. Верный признак того, что Станкевич чувствует себя не в своей тарелке. Неужто весть о смерти Любови Сергеевны так на нее подействовала?

– Мы с вами еще поговорим по этому поводу, Елена Николаевна, – сказал следователь, и Лене стало не по себе. – Любовь Сергеевна скончалась два дня назад. Причем неестественной смертью. Ее убили.

Все смолкли, было только слышно, как Регина рвет бумагу в клочья. Следователь подметил и это. Он тонко улыбнулся и продолжил:

– Несчастный случай, но тем не менее… Любовь Сергеевну сбил недалеко от ее дома автомобиль, когда она переходила улицу. Причем машина умчалась прочь, не остановившись. Номерных знаков у нее, как утверждают свидетели, не было, что странно. Можно предположить, что Любовь Сергеевну караулили. Тогда это уже не несчастный случай, а преднамеренное убийство.

В памяти Лены возникли слова жены химика, которая теперь сама переместилась в мир теней: