Пропавшие - Эдвин Хилл

– Готова к приключению? – спросила она у Кейт. – Мы сегодня заночуем в гостинице. Только сперва закупимся продуктами.

В окне универмага написанная от руки вывеска гласила: «ЖИВЕЦ И СНАСТИ». За конторкой сидел мужчина с волосами цвета серой стали; молча следя за каждым шагом Эстер и Кейт, он давал понять, что заметил их присутствие. Ряды между стеллажами были узкие – даже тележка бы не прошла; зато на полках от пола до потолка стояли ряды всякой всячины: от куриных консервов до пищевой пленки и рыболовных крючков. Эстер взяла пару зубных щеток, пасту и набрала пакетиков со снеками. Когда она свалила все это в кучу у кассы, готовая расплатиться, в магазин вошла блондинка, следом за которой семенил маленький мальчик, и углубились куда-то в дальние ряды.

– Бутылку «Johny Walker», – добавила Эстер.

Хозяин потянулся за бутылкой на полке позади себя, при этом неотрывно глядя на блондинку и рассчитывая Эстер по карте. Когда Эстер расплатилась, он вышел из-за прилавка и пошел в глубь магазина. Эстер росла в маленьком городке с матерью, которая едва могла встать с постели. Они выживали на пособие, чек на которое раз в месяц присылало им государство. Когда же деньги заканчивались, Эстер делала, что могла. Даже спустя столько лет она сразу узнавала товарищей по несчастью, зашедших стащить чего-нибудь в магазине: по тому, как их руки мелькают между карманами и полками, по тому, как они, подобно фокусникам, отвлекают хозяев при помощи мелких жестов. Этой женщине, впрочем, сегодня не повезло.

Снаружи Эстер дождалась, пока блондинка, пятясь и увлекая за собой мальчика, который цеплялся за ее ногу, не выйдет из магазина.

– Сам иди на хер! – кричала она.

Эстер поймала взгляд племянницы.

– Даже не думай, – предупредила она.

– Сам иди на хей, – тихо повторила Кейт. Ладно хоть, не выкрикнула.

Хозяин захлопнул дверь магазина, и женщина опустилась на лавку для пикников, уронив голову на руки. Хозяин снова вышел и замахнулся на нее метлой, указав на табличку: «МЕСТА ДЛЯ КЛИЕНТОВ И ЧАЕК».

– Топай отсюда, – велел он.

– Она со мной, – вступилась за блондинку Эстер.

Продавец фыркнул.

– Не задерживайтесь тут, – сказал он и вернулся внутрь.

Снаружи, на солнце, Эстер наконец хорошенько присмотрелась к женщине и ребенку. Мальчик был худ, тощ, как жердь, и одежду на нем давно не стирали. Кожа у женщины была землистого оттенка и в оспинках.

– Что вы хотите? – спросила Эстер.

Женщина подняла на нее злые глаза. Это был взгляд человека, который точно понял, о чем его спросили, и теперь разрывается между гордостью и нуждой. Эстер была на ее месте.

– Обед, – ответила женщина. – Что угодно. Итану нравится мясо «Dinty Moore».

– Сейчас вернусь.

В магазине Эстер наполнила корзину всем, что хоть немного показалось ей здоровой пищей: вяленой говядиной, консервами со стручковой фасолью, мандаринами. Потом добавила к ним четыре брикетика мороженого из набитого битком холодильника, стараясь не обращать внимания на то, как цыкает зубом владелец, когда она расплачивалась и подсовывала в сумку с покупками двадцать долларов. На улице она раздала мороженое; Кейт с мальчиком мигом проглотили свое. Тогда она разделила свой брикет надвое и отдала детям по половинке.

– Вы живете в том доме, – сказала она женщине. – В викторианском особняке. Я узнала вашего сына по имени. Это он пропал вчера вечером.

Женщина убрала со лба сальные пряди и вытерла руки о джинсы. Скомкала обертку от мороженого.

– Вам-то что? – спросила она.

– Я ищу Энни.

Женщина почесала щеку.

– Энни ушла этим утром. Рано. Ни свет ни заря, когда буря еще не закончилась. Так дверьми хлопала, что меня разбудила.

– Из дома ушла?

– С острова. Сказала, что ей пора уезжать.

– Так ведь утром паром не ходил.

Женщина пожала плечами:

– Она сказала, что уезжает. И ушла. Я ее с тех пор не видела. Как по мне, все ясно.

– Вы ведь Френки, да?

Женщина посмотрела на Эстер с подозрением, но потом все же кивнула.

– Вот, это все вам. – Эстер поставила пакет с продуктами на стол для пикников. – Я остановлюсь вон в той гостинице. То есть надеюсь на это.

У Френки был такой вид, будто ей хотелось вернуть продукты, но она сдалась и зарылась в пакет, доставая из него по очереди банки. Увидев двадцатку, сложила ее и спрятала в карман.

– Мандарины? – спросила потом она.

– Можем и в пекарню заглянуть, – предложила Эстер. – Чего хотите?

– Не надо нам ничего.

– Зато мне надо. Пять минут подождете?

Френки подвинулась на лавке.

– Ты, говорят, вчера потерялся! – сказала Эстер Итану, но мальчик уткнулся лицом маме в бок.

– Он гулял и забрел на маяк, – ответила за сына Френки, ероша ему волосы.

– Маяк, – повторила Эстер, сдержавшись и не став упоминать сегодняшнюю находку.

– И Томас со мной, – обернувшись, добавил Итан.

– Как поезд, – пояснила Френки. – Томас всюду с ним. Воображаемый друг.

– Не поезд, – поправил Итан. – Паловоз!

– Паровозик, – повторила Эстер. – С тобой был Паровозик Томас. И все, больше никого?

Итан подумал и сказал:

– Мовет быть, Голдон.

– Тоже поезд, – подсказала Френки. – У него их много, он их постоянно выдумывает. Они, поди, все с ним туда ездили.

– Идите поиграйте, – сказала Эстер Кейт и Итану. – Только далеко не убегайте.

Кейт взяла Итана за руку и отвела его к лужайке.

– Умеесь ситать до сестидесяти? – спросила она. Итан покачал головой, и тогда она спросила: – А до ста?

– Что случилось этим утром? – спросила Эстер.

Френки пожала плечами:

– Я нашла сына на задней веранде дома, он сидел там, промокший до нитки. Наверное, пропустил прилив и остался на островке с маяком. Еще повезло, что его волной в море не смыло.

– К врачу уже ходили?

– Конечно, – резко ответила Френки. – Если вы решили устроить мне допрос с пристрастием, то я лучше пойду.

– Поняла. Простите за излишнее любопытство. Расскажите, как познакомились с Энни, и на этом все.

– Встретились в викторианском доме. В Портленде тоже пересекались, а потом она оттуда свалила.

– Она жила в Портленде? Не знаете, долго ли? Или чем она там занималась?

– Без понятия. Как и я, наверное: торчала да воровала.

Внезапно навалилась усталость от всех бессонных ночей за последний год разом – и особенно от ночной дороги в Мэн. Эстер припомнила все до последней услуги, что оказала Дафне. А еще вспомнила, как чуть ранее в бухту зашел паром и она высматривала знакомое лицо в очереди пассажиров. Ярко-рыжие волосы Дафны она бы не проглядела. И сама Дафна не смогла бы не подойти, завидев спускающуюся к пирсу Кейт.