ДНК неземной любви - Татьяна Степанова

А потом... Что же было потом? Они сидели перед новеньким ноутбуком «Sony» в кабинете на Петровке, 38, окнами на внутреннюю тюрьму. Капитан Белоручка, эксперт Сиваков (воскресенье – свой законный выходной – он тоже проводил здесь) и Катя – чужая, гость в этих суровых стенах.

Нечасто бывая в МУРе у коллег, Катя всегда отчего-то вспоминала кадры из телефильма «Место встречи изменить нельзя». Так уж повелось, классический образ. Но интерьеры сильно поменялись. И дело не только в жалюзи и компьютерах, кофемашине в углу на подставке и пластиковой обшивке стен, некогда щедро выкрашенных зеленой, довоенной краской.

Дело было...

Вот, например, этот снимок на экране ноутбука. Фотография с места происшествия пятилетней давности, сохраненная, как и вся прочая информация в федеральном банке данных, как это воспринимать?

– Экспертиза врет, – сказала Катя. – Надо все еще раз проверить и...

– Экспертиза не врет, – эксперт Сиваков закурил сигарету.

Всего полчаса назад, когда они смотрели эти данные, эти потрясающие данные, он признался, что не курит уже год. И вот теперь, когда капитан Лиля положила на стол пачку сигарет, потянулся к ней.

– Экспертиза выдала результат, и его несколько раз проверяли – полное совпадение данных. Следы на месте убийства, на трупе оставлены Ларисой Белоусовой, проходящей, по федеральному банку данных, по уголовному делу... тут вот номер… Дело находится в архиве ГУВД Московской области, приостановлено на основании неустановления лица, совершившего преступление.

– Но она же... – Катя только развела руками. То, что она услышала в стенах МУРа... Ну как, скажите, к этому относиться?

– Программа сравнения биоматериалов, изъятых с места происшествия, была запущена нами сразу же после осмотра места убийства Колобердяева. Компьютер делает не выборочную проверку, а сплошную по всем убийствам, независимо от способа их совершения, где впоследствии изымались образцы ДНК. Это и раскрытые дела, и нераскрытые, но в большинстве все же такие, где обвиняемые уже есть, отбывают срок, – Лиля Белоручка объясняла все это Кате, пока они шли пустыми коридорами Петровки, поднимались на лифте. – То есть это тотальная проверка имеющихся в федеральном банке данных – все подозреваемые и обвиняемые, которые когда-либо проходили через подобную экспертизу ДНК. И ничего, компьютер выдал ноль... А потом я решила проверить и другие данные... со стороны потерпевших, жертв. И мы получили вот этот результат.

На снимке изображено тело женщины – на полу у двери. Пол светлый – то ли качественный ламинат, то ли дерево. Косяк двери заляпан красным, на заднем плане – часть просторной комнаты. Чучела зверей, охотничьи трофеи – кабан, косуля... Виден также и фрагмент кованой люстры.

На переднем плане – голые женские ноги в розовых босоножках на платформе, зияющая рана в области живота – одна из многих ран... Рука, вцепившаяся в плинтус и...

Катя поймала себя на том, что не просто смотрит, а впитывает все это в себя, как губка – квадрат за квадратом.

Лица не видно, его закрывают кудрявые волосы, они невероятной длины, густоты, красоты.

– Лариса Белоусова убита пять лет назад в загородном доме, принадлежавшем их семье, в поселке Мирное Видновского района. Причина смерти – ножевые ранения в область груди и живота. Вот тут данные, кто обнаружил тело... так, ее родители, давность смерти на момент приезда опергруппы не более полутора часов, – Лиля Белоручка читала распечатку с информацией, сопутствовавшей файлу. – Проводилось вскрытие... центральная лаборатория ЭКУ делала, там же был сделан и забор образцов для сравнения. Все материалы хранятся... тут вот номер и серия капсул... срок хранения... Вот, в настоящее время уголовное дело приостановлено. Висяк, не раскрыли его ваши в этом вашем Мирном.

– Послушайте, так, может, это вовсе не ее ДНК, а ДНК убийцы, который и ее зарезал, и через пять лет объявился здесь, в Москве, на Гоголевском? – Катя не могла понять и искала самое простое объяснение.

– Это ее, ее, понимаешь ты? Это ее ДНК, – Лиля Белоручка взмахнула распечаткой. – Нет никакой ошибки, все точно. А она... она мертва вот уже пять лет.

– Еще когда по убийству Колобердяева работать начали с собранными уликами, вопросы некоторые возникли у меня и у коллег, – эксперт Сиваков кашлянул. – Ну, в общем, материал странный, я бы сказал... но к сравнительному анализу абсолютно пригоден.

– Завтра, в понедельник, я в девять приеду к вам на Никитский, дело поднять из архива срочно надо, все проверить, – Лиля Белоручка уже командовала, – Кать, пропуск мне закажешь и встретишь, проводишь в архив. Мне докладывать надо что-то шефу завтра на оперативке, и я... и мы вот с экспертами... ну, в общем, будем докладывать по результатам экспертизы и по дополнительным данным, которые я из вашего висяка узнаю.