Адаптация совести - Чингиз Абдуллаев

— Здесь имена и фамилии убитых им женщин, — показал Резунов на блокнот, — Ксения Попова из Челябинска, Татьяна Касимова из Уфы, Лилия Сурсанова из Кургана. Я уверен, что он составлял этот список еще до своих нападений.

— Похоже, нам придется проверить все книги в этом доме и все ящики, — вздохнул Дронго. — Дело не в том, что ваши сотрудники плохо искали. Они могли не обратить внимания, что новый атлас открывается как раз на странице, где находится карта Белоруссии. Это было не в их компетенции. Или подчеркнутое красным карандашом название города, из которого родом его сосед… Останемся здесь и будем проверять всю квартиру, по сантиметру.

Гуртуев согласно кивнул. Резунов тяжело вздохнул.

Они провели в этой квартире еще около семи с половиной часов, но сенсационных находок больше не было — если не считать таблеток виагры, которые оказались среди лекарств на кухне.

Поздно ночью, уставшие, они вышли наконец из квартиры и отправились в гостиницу. Все трое настолько вымотались, что отказались от обеда и ужина, предпочитая крепкий чай.

Утром за завтраком им сообщили, что в Благовещенске нашли Екатерину Рудневу, которую уже пригласили в местное отделение ФСБ, откуда она могла непосредственно переговорить с находящимися в Перми сотрудниками. Машина, прибывшая за ними, отвезла их в областное управление ФСБ, где было установлено оборудование для непосредственного общения с Благовещенском.

Полковник Резунов разместился перед видеокамерой компьютера, а его напарники уселись за соседним столом. Наконец им сообщили, что они могут разговаривать в прямом режиме с Благовещенском. На экране появилась сильно располневшая молодая женщина лет тридцати пяти. Глядя на эту особу, трудно было представить ее худой и подтянутой блондинкой, которая могла нравиться Баратову.

— Доброе утро, — начал полковник Резунов. — Спасибо, что согласились с нами поговорить, госпожа Руднева. У нас к вам несколько вопросов.

— Меня пригласили сюда вместе с мужем, — ответила испуганная женщина, глядя в камеру. — Я не понимаю, что мы сделали. Муж сидит в соседней комнате.

— Ничего не сделали, — успокоил ее Резунов. — Мы хотели бы поговорить с вами о вашем бывшем знакомом.

— О каком знакомом?

— Вениамин Борисович Баратов. Вы знали такого человека?

Катя замолчала. Было заметно, как она волнуется. Затем наконец женщина сказала:

— Да. Мы были знакомы. Очень давно…

— Мы хотели бы узнать от вас некоторые подробности, — пояснил Резунов.

— Я не хочу о нем говорить, — ответила Катя, — мы давно расстались с ним. У меня есть муж, ребенок. Я не хочу о нем говорить…

Резунов посмотрел на своих коллег. Кажется, Катя даже не догадывалась, что представляет собой ее бывший друг.

— Вы давно о нем ничего не слышали?

— Давно. А почему я должна была о нем слышать? Что случилось? Почему вы меня допрашиваете?

— А еще говорят о необходимости единого информационного пространства, — гневно зашептал Гуртуев. — Она даже не слышала о поимке «уральского маньяка»! А ведь это ее бывший любовник.

— Он пропал, и мы хотим найти его, — ответил Резунов, тоже понявший, что сидевшая перед ним женщина ничего не знает об истинном лице Баратова.

— Куда он мог пропасть? — фыркнула Катя. — Он теперь большая шишка в нашем городе. Директор института. Мама сказала мне, что у него были какие-то неприятности…

— Она не сказала вам, какие именно?

— Нет, не сказала. Она сейчас плохо слышит. У нее всегда были проблемы со слухом. А сейчас она слышит только со слуховым аппаратом.

— Да, я вас понимаю… Что вы можете о нем сказать?

— Ничего не могу сказать. Мы с ним были знакомы, потом расстались. Вот и все.

— Нам хотелось бы получить более подробные сведения.

— Какие сведения? — огрызнулась Катя. — Откуда я могу знать, где он сейчас находится? Мы уже столько лет не виделись.

— Вы были его гражданской супругой?

— Ну, если это так называется. Я была его подругой. Жила вместе с ним. Вы хотите рассказать об этом моему мужу?

— Нет. Мы хотим получить более полные сведения о Баратове. Вы долго с ним жили?

— Два или три года. Что-то около того.

— И потом расстались?

— Да.

— Я могу узнать почему?

— А почему расстаются люди? Расстались, и все. Не сошлись характерами.

— У нас есть другие сведения.

— Какие еще сведения?

— Он считал вас виноватой в разрыве ваших отношений, так как вы изменяли ему с вашим соседом, — сказал не любящий говорить намеками Резунов.

— С каким соседом? Что вы такое говорите? — нахмурилась Катя.

— Вадим Билык. Теперь вспомнили?

— При чем тут Вадим? Он давно переехал из их дома.

— Значит, вы его знали?

— Знала, конечно. Он был нашим соседом в доме на Комсомольском проспекте.

— И вы изменяли Баратову с этим Вадимом?

— Не ваше дело, — начала злиться Катя.

— Поэтому вы и расстались с Баратовым?

— Слушайте, зачем вы меня сюда позвали? Кто вам разрешил задавать мне такие идиотские вопросы? Кто вы такие?! Я думала, что вы серьезные люди, а вы какие-то ненормальные…

— Прекратите, — строго приказал Резунов, — хватит истерики. Баратов обвиняется в серьезном преступлении, и он сбежал от следователей. Мы его сейчас ищем. Вы обязаны нам помочь.

— Какое еще преступление? Я не знаю, что он сделал, и не хочу знать.

— Зато мы знаем. Поэтому хватит лирических отступлений. Отвечайте строго на мои вопросы, иначе мы предъявим вам обвинение в пособничестве преступнику. Вы меня поняли?

— Да.

— Вы расстались с Баратовым после того, как он узнал о вашей измене?

— Наверное.

— Да или нет?

— Да, да, да. Что вам еще нужно?

— И после этого он вас изнасиловал?

— Господи, а это вы откуда знаете?! Там же никого не было… Неужели он вам сам рассказал? Вот подлец! Даже не постеснялся… Нужно было тогда подать заявление, чтобы его посадили — а я его пожалела, подумала, что мы еще помиримся!

— Скажите — да или нет.

— Да. В этом тоже я виновата? Если меня насилуют?

— И вы больше с ним не встречались?

— Нет. Он выгнал меня как собаку. Вот такой подлец этот ваш Баратов. Сначала пользовался мною, потом изнасиловал и выгнал.

Она опустила момент своей измены, решив не акцентировать внимание на такой незначительной подробности.