Прочитавшему — смерть - Рекс Стаут

— Это не ответ. Я настаиваю.

— Перестаньте, Фред, — раздраженно перебил его Кастин. По-видимому, он проснулся. — Я говорил вам, что таким путем мы ничего не добьемся. Рассудить нас некому, даже если бы вы знали, кто на это способен. Переходите к делу.

— Он не сумеет, — Фелпс, равнодушный всезнайка тоже разозлился. — Пусть говорит Кон.

О′Мэлли покачал головой. Горькая складка не исчезла с его губ, даже когда он заговорил.

— Спасибо, Эммет, но меня отстранили от практики. Вы забыли?

— Продолжайте, Фред, — велел Корриган своему младшему — но не по возрасту — партнеру.

— Мне представляется, — настаивал Бриггс, — что мы должны потребовать от вас ответа на мой вопрос, но исходя из обстоятельств я вынужден отказаться от этого намерения. — И моргнул Вульфу. — Далее. Мы пятеро, в том числе и мистер О′Мэлли, крайне заинтересованы в защите репутации и благосостояния нашей конторы. В этом мы единодушны. Ваша же позиция, откровенно заявленная, состоит в том, что основным фактором, вызвавшим смерть Леонарда Дайкса, является рукопись романа, предположительно написанного им под чужим именем, а также, что эта рукопись послужила причиной гибели двух женщин и что один или несколько сотрудников нашей конторы знали о существовании этой рукописи и поэтому являются косвенными соучастниками этих преступлений. Правильно?

Вульф кивнул.

— Изложено плохо, но в принципе я согласен.

— Велите вашему человеку взять записную книжку, и я сформулирую наше заявление вторично.

— Перестаньте, Фред, — рассердился Кастин. — Он ведь не возражает. Что еще вам требуется? Продолжайте.

Бриггс снова заморгал.

— Я готов продолжать, как мы договорились, но при условии, что меня не будут перебивать. — Он повернулся к Вульфу. — Значит, вы не возражаете? Очень хорошо. Следовательно, краеугольным камнем в предпринятом вами расследовании является содержание рукописи, не так ли?

— Да.

— И следовательно, содержание рукописи является весьма важным фактором и для нас, руководства конторы, а также и мистера О′Мэлли. Правильно?

— Да.

— Отсюда следует, что если бы нам была предоставлена возможность ознакомиться с содержанием рукописи, мы, естественно и по праву, должны были бы приложить все усилия, чтобы этим воспользоваться. Правильно?

Вульф потер нос.

— Не хотелось бы уклоняться от сути вопроса, но, хотя это и в самом деле естественно, возникает вопрос о праве. Если это делается во имя закона, тогда да. Если же чтобы укрыть преступника, тогда нет.

— Вопрос об укрытии преступника исключается.

— В таком случае, — пожал плечами Вульф, — сказанное вами совершенно справедливо.

— Отлично. Именно из этих соображений мистер Корриган полетел в Калифорнию. Именно из этих соображений мы сейчас собрались у вас. Нам не известно, как вам удалось предвосхитить появление мистера Корригана в Калифорнии, но тем не менее удалось. Ваш человек не только очутился там, но сумел помешать мистеру Корригану ознакомиться с рукописью, из чего следует, что сам он ее видел, а это значит, что вам и ему знакомо содержание рукописи. Вы вовлекли нашу контору в это дело, вы убедили полицию, что мы имеем самое непосредственное отношение к совершенным преступлениям, вы подделали пометку на заявлении, которое мы передали вам.

— Прошу последнее утверждение взять обратно, — гаркнул Вульф.

— Напрасно вы это делаете, Фред, — сказал О′Мэлли. — Не стоит об этом упоминать.

Бриггс моргнул ему, а потом Вульфу.

— Исходя из обстоятельств, я временно снимаю это утверждение, не отказываясь от него окончательно. Но это ничуть не меняет моего мнения о справедливости нашего требования изложить нам содержание рукописи. Вы втянули нас в это дело. Мы требуем, чтобы вы подтвердили необходимость нашего в нем участия. — И Бриггс, моргая, оглядел своих коллег. — Итак, достаточно ли это ясно и убедительно? — спросил он.

Да, согласились они.

— Достаточно ясно, — хмыкнув, согласился и Вульф, — только слишком уж длинно вы об этом говорили. Вы, джентльмены, что-то чересчур засуетились, явившись сюда всей толпой. Почему бы, черт побери, одному из вас не позвонить мне по телефону и не попросить изложить содержание рукописи? У вас на вашу просьбу ушло бы пять секунд, а у меня на мой ответ — две.

— И что бы вы нам ответили? — спросил Кастин.

— Что я еще не готов.

— Не готов на что?

— Приступить к действиям.

Чтобы по праву оценить весь эффект этих слов, надо было слышать, как Вульф их произнес. Он не огрызнулся, не отрезал раз и навсегда, а произнес их вполне будничным тоном, но если у кого-либо из присутствующих было чего опасаться, то он должен был прочувствовать, какую угрозу таят в себе эти два спокойно и отчетливо сказанных слова. Адвокаты переглянулись.

— Вы хотите сказать, что отказываетесь нам что-либо сообщить? — возмутился Бриггс.

— В данную минуту да, — кивнул Вульф. — Я еще не готов. Как практикующие адвокаты вы, джентльмены, знаете, что сила аргумента зависит от того, как и когда им пользуются. Чтобы раздобыть эти сведения, мне пришлось потрудиться, и я намерен извлечь из них максимум пользы.

— Что я вам говорил, джентльмены? — встал Эммет Фелпс. — Мы только зря тратим время.

— Мистер Фелпс невысокого мнения о ваших умственных способностях, — сухо заметил Вульф.

— Предложите ему деньги, — посоветовал О′Мэлли. — Купите у него то, что ему известно. Сумму эту можно будет потом узаконить, правда, Эммет? — Он встал. — Только на меня не рассчитывайте. У меня нет ни пенни.

— Мне хотелось бы предупредить разговоры о преднамеренном недоброжелательстве, — сказал Вульф. — Я не испытываю никакого удовольствия, держа людей в напряженном ожидании. Я был предельно искренен, сказав, что мне нужно еще кое в чем убедиться, прежде чем приступить к действиям. Действовать, не подготовившись полностью, раскрыть свои карты преждевременно было бы большой ошибкой, а я не дурак.

Кастин встал, подошел к столу и, опершись на него, наклонился к Вульфу.

— Я скажу вам, что я думаю. Я думаю, что все это — блеф. По-моему, вы знаете про эту рукопись не больше, чем знаем мы. По-моему вам известно ровно столько, сколько и тогда, когда мы неделю назад явились сюда. — Он выпрямился. — Пойдемте, джентльмены. Он настоящий очковтиратель. — Кастин повернулся ко мне. — И вы тоже, Гудвин. Жаль, что не я полетел в Калифорнию вместо Джима. Вам пришлось бы туго.

И вышел из кабинета. За ним следом двинулись Фелпс и О′Мэлли. Корриган, который до сих пор не проронил ни слова, решил было что-то сказать, шагнул к столу, но раздумал и, не спуская с меня глаз, направился к дверям. Бриггс выполз из красного кожаного кресла и поморгав Вульфу, сказал: