Алиби для бультерьера - Наталья Александрова

— Ну да, — подтвердил Рудик, — через два днядолжны быть подведены итоги закрытого тендера по объекту «Шувалово». Долженбыть назван победитель конкурса. Одно непонятно: откуда у Ивана Дребноходатакие деньги? Цена вопроса очень высока. Хотя, возможно, он надеется решитьдело в своем обычном стиле — силовым методом. Шантаж, угрозы, убийства…

Рудик замолчал, с любопытством глядя в сторону бассейна.Маркиз заметил его интерес и повернулся в ту же сторону.

К бассейну подошли две дамы того неопределенного возраста,который сейчас считается второй молодостью и растягивается на промежуток отсорока до шестидесяти лет с учетом диет, фитнеса и регулярных пластическихопераций. Дамы были дорого, модно, но безвкусно одеты и явно перебралиспиртного, а может быть, и чего-нибудь посильнее. Это проявлялось в ихнеестественно громких голосах, нетвердой походке и резком, лающем смехе.

— Вероника Розовская с подругой Марией, —вполголоса пояснил Рудик. — Вероника удачно развелась со своим мужем,владельцем нескольких мукомольных комбинатов, и второй год празднует развод,параллельно присматривая новую жертву. Маша пока не развелась, но, судя по ееповедению, скоро последует примеру Вероники.

Подруги остановились на краю бассейна и принялись кормитькрокодилов, то и дело заливаясь оглушительным хохотом и обмениваясь громкимирепликами.

— Нет, Машка, ты только посмотри на того, зеленого!Только посмотри на его морду! Точь-в-точь как у моего Артура, когда он застукалменя с шофером! — И Вероника хрипло захохотала. — Видела бы ты егофизиономию в тот момент!

— А вот этот… Он тебе никого не напоминает? —попыталась перекричать ее подруга.

— Который? — Вероника перегнулась через перила,разглядывая беснующихся в воде рептилий. — Вон тот, коричневенький? Какойлапочка! Вылитый Борюсик!

Она потянулась вперед, размахивая руками, и в какое-томгновение передняя часть, оснащенная массивным силиконовым бюстом, перевесила,и веселая вдова с визгом полетела в бассейн.

На мгновение в зале наступила жуткая тишина.

В следующую секунду эта тишина буквально взорвалась — избассейна несся ужасный визг Вероники, ее подруга, прыгая перед решеткой, крутилаголовой и оглушительно кричала:

— Кто-нибудь! Да сделайте же вы хоть что-то! Помогите!

К ее воплям присоединились истеричные крики прочих женщин.

Какая-то дама за соседним столиком забилась в истерике.

К бассейну с разных сторон неслись, расталкивая привставшихпосетителей, импозантный метрдотель, менее импозантный, но рослый и оченьвнушительный охранник и совсем не импозантный и не внушительный мужчинанебольшого роста, который, однако, проявлял гораздо большую решительность ивластность, чем остальные участники инцидента.

Однако пока все трое добежали до бассейна, крик жертвыперешел в резкий, на грани ультразвука, визг и внезапно смолк.

Вода в бассейне окрасилась в темно-красный цвет.

Невысокий мужчина, первым подбежавший к месту трагедии,перегнулся через ограждение, вгляделся в бассейн и, медленно распрямившись,проговорил:

— Поздно. Мы ей уже ничем не поможем. Ее больше нет.Совсем нет.

Подруга Вероники истерично захохотала.

Решительный мужчина влепил ей пару звонких пощечин. Этоподействовало.

Мария изумленно огляделась по сторонам, сгорбилась ипоплелась обратно к своему столику.

Через минуту все немного успокоились, только невысокиймужчина с кем-то вполголоса разговаривал по мобильному телефону.

По его безмолвной команде один из официантов поспешно принесМарии бутылку коньяку и наполнил бокал. Мария залпом выпила коньяк, и ее взглядстал более осмысленным.

— Ну что ж, — проговорил философским тономРудик, — надо сказать, что все, кроме покойной Вероники, только выиграли.Артур Розовский получит обратно все то, что Вероника отсудила у него приразводе. Ресторан станет вдесятеро популярнее — все будут надеяться наповторение такого потрясающего шоу. Крокодилы получили сверхплановуювысококалорийную кормежку. И даже Мария, лучшая подруга покойной, станет теперьневероятно популярной — ее будет осаждать весь городской свет, чтобы из первыхрук получить информацию о таком потрясающем событии! Так что тема дляразговоров у нее на ближайшие недели обеспечена!

— Да! — Маркиз тряхнул головой, пытаясь отделатьсяот ужасной картины, все еще стоявшей перед его глазами. — Уж я-то точно вэтот ресторан больше не пойду…

— Зря, — Рудик подцепил на вилку последний кусочекмяса, — стейки у них очень вкусные…

— А если тот крокодил, из которого приготовили твойстейк, тоже кого-то… того?

— Старик, — Рудик поморщился, — у тебяслишком богатое воображение. В бизнесе это вредно.

Он помахал рукой официанту и попросил принести десерт.Маркиз ограничился кофе.

— Стало быть, лакомый кусочек в виде Шуваловского паркаразыгрывается между этими двоими, — медленно проговорил он.

— Ну, как ты сам понимаешь, Управление садово-парковогохозяйства в данном случае никакой роли не играет. Там сидят такие же чиновники,все делают по указке, — ответил Рудик. — Однако есть такая частнаяфирма «ООО „Дриада“». Они выходили к руководству со своим проектом —восстановить парк, все его зеленые насаждения и скульптуры, как было ввосемнадцатом веке, при знаменитом меценате, екатерининском вельможе графеИване Шувалове, придать парку статус заповедника, на горе Парнас устраиватьпоэтические фестивали и оперные спектакли под открытым небом.

— Пруд «Шляпа Наполеона» почистить… — мечтательнопротянул Маркиз, — карасей туда запустить… или русалку… Дриад опять же… накаждое дерево… Пускай себе смеются…

— Точно! — оживился Рудик. — Причем все будетсделано исключительно на деньги спонсоров, от города ничего не возьмут. Но сампонимаешь, что у этой «Дриады» шансов выиграть тендер совсем никаких нету. Неих уровень…

— Понял. — Маркиз допил кофе, попрощался сприятелем и ушел, сохраняя на лице задумчивое выражение.

Вернувшись домой, он застал на кухне совершенно идиллическуюсцену.

Анатолий Зевако сидел на любимом месте самого Маркиза инеторопливо попивал кофе, опять-таки из любимой Лениной кружки — с портретомкота. При этом сам кот сидел у него на коленях, очень благосклонно разрешалАнатолию чесать себя за ухом и, мало того, громко мурлыкал.

Такой фамильярности с малознакомыми людьми Аскольд никогдасебе не позволял.

— А еще я один раз во время гастролей изображалпокойную Индиру Ганди, — рассказывал Анатолий Лоле очередную байку изсвоего славного циркового прошлого. — Так местный городской начальникужасно перепугался и распорядился, чтобы мне выделили номер «люкс» как важномузарубежному представителю. Я понял, что мне козырная карта пошла, и потребовал,чтобы он на всю нашу труппу коньяку выставил. Из расчета литр на рыло. Правда,этот номер не прошел, поскольку у них в городе коньяка не оказалось.