Кельтская загадка - Лин Гамильтон

— Пошел ты, — окрысился он, когда полицейский взял его за руку. — Я искал жену, — прокричал он через плечо, когда его уводили. — Она была там, я знаю. Флиртует с каждым встречным. Кто-нибудь должен был видеть меня.

* * *

— Где видеть? — спросила я Роба, когда он вел меня к своему месту в участке. Ему отвели стол посреди шумной комнаты, напротив обаятельного полицейского, который при нашем появлении галантно освободил для меня стул и пошел за другим.

— В городе, — ответил Роб. — Дейрдре сказала нам сегодня утром, что видела Конала О'Коннора во «Втором шансе» в тот вечер, когда погиб Майкл Дэвис. После того как пивные закрылись. Он говорит, что искал жену, но в городе, а не во «Втором шансе».

— Так мы все видели его в городе, когда он устроил сцену в баре. Но я разговаривала с Дейрдре перед ее отъездом в Дублин, и она ни слова не сказала об этом. Почему она говорит это теперь? Почему молчала раньше?

— Объясняет свое молчание преданностью семье Бирнов, нежеланием навлекать на кого-то из них неприятности, тем, что была уверена — Конал не совершал ничего дурного, и так далее, и так далее. Кстати, я понимаю, почему ты называешь ее Безутешной Дейрдре. Маленькая, унылая женщина. Я иногда вижу такие лица, как у нее, обычно у жертв. Выражение их словно бы говорит — они знают, что жизнь разочарует их, что с ними случится что-то скверное. И, как ни странно, случается. Не знаю, то ли они жертвы потому, что выглядят жертвами, каким-то образом навлекают на себя беду, или выглядят так из-за того, что уже случилось с ними. В любом случае не знаю, что говорить таким людям или делать с ними. — Роб сделал небольшую паузу. — В общем, я попросил тебя прийти, чтобы еще раз уточнить время. Мы уже занимались этим, но в свете заявления Дейрдре придется перепроверить все снова.

Вид у Роба был усталый. И неудивительно, он весь день преследовал преступников и всю ночь развлекался с бан гардой Медб.

— Как себя чувствуешь? — спросил он с улыбкой. — У нас целую вечность не было возможности поговорить.

— Отлично, — ответила я. — Использую свободное время на поиски товаров для магазина. Полагаю, до отъезда могу сделать что-то полезное.

— Отлично, — сказал Роб. Я знала, что он думает. Он хотел мне верить, но не знал, можно или нет. Но то, что я сказала, ему понравилось. Он думал, это оградит меня от неприятностей. — Правда? — недоверчиво спросил он.

— Чистая, — ответила я. Достала из сумочки фотографию столового гарнитура, которую дал мне продавец, и положила перед ним. — Видишь? Отличный, правда? И еще нашла красивый серебряный чайный сервиз.

— Замечательно, — сказал Роб, возвращая мне фотографию. Нам как будто трудно было говорить о чем-то, кроме полицейской работы, хотя раньше мы болтали без умолку. Хорошего в этом было мало.

— Ну ладно, — сказал он. — К делу. Давай припомним события того вечера. Майкл и Брета ушли вместе?

— Да. Ей нужно было успеть на последний автобус в Килларни. Майкл собирался проводить ее до автобусной остановки, потом обещал ей вернуться во «Второй шанс» за Вигсом.

— За черепахой, — сказал Роб.

— Да.

— Способ передвижения?

— Майкл пешком проводил ее к автобусу, но у него был велосипед, и, видимо, на нем он поехал к дому. Уверена, Брета это подтвердит.

— Она, можно сказать, подтвердила. Замкнутая молодая женщина, правда? Говорила она тебе что-нибудь?

— Ни слова, — ответила я. — В буквальном смысле. Она не разговаривает со мной.

— Насколько я понимаю, она со всеми несловоохотлива. Ладно, — вздохнул он. — Последний автобус отходил в десять тридцать. Брета уехала на нем: водитель ее помнит. И думает, Майкл был там, это логично. Он должен был дождаться с Бретой автобуса. Потом Майкл едет на велосипеде во «Второй шанс». Это заняло по меньшей мере двадцать минут. Брендон, — Роб указал на полицейского за соседним столом, тот улыбнулся, — сильный молодой человек, проделал этот путь и засек время. Значит, Майкл приехал туда около одиннадцати. А Конал все время ходил по пивным, хотя с трудом припоминает, где был в десять или в половине одиннадцатого. Говорит, что случайно столкнулся с Фионуалой, и у них вышла очередная ссора, насколько я понимаю, шумная. Несколько человек слышали, как мужчина и женщина орали друг на друга на улице. Ну, это несколько минут, и только. Как, по-твоему, что делал Майкл?

— Думаю, то, что обещал. Поехал во «Второй шанс» за Вигсом. Он мог войти через заднюю дверь. У работников были ключи от черного хода. Было поздно…

— Не так уж поздно, но семья, то есть Шон, Этне и Маргарет, утверждают, что легли спать очень рано и не слышали ни звука. У Дейрдре комната на чердаке, так что она, видимо, ничего не слышала. И утверждает, что нет. Однако говорит, что видела, как Конал крадучись шел возле дома. Очевидно, выглянула в окно. Шел небольшой дождь, так что в темноте, пожалуй, видно было плохо, но она говорит, что узнала его походку и фигуру. Конал упорно утверждает, что возле дома его не было.

— Итак, Майкл поехал искать Вигса. Однако Вигс был у Дейрдре. Она отдала его мне, когда уезжала в Дублин. Это может означать, что Майкл не нашел Вигса, что он не входил в дом или вошел и вынес черепаху наружу. Дейрдре сказала, где нашла ее?

— Говорит, в доме.

— Значит, Майкл мог встретиться с Коналом до того, как вошел в дом. А что дальше? Конал колет его шприцем?

— У Конала как будто нет проблем с наркотиками, есть только с выпивкой и вспыльчивостью, — ответил Роб. — Эти ирландцы, похоже, не дураки выпить. Некоторые прямо-таки представляют собой стереотип пьяницы. Но не знаю. Конал утверждает, что Майкла в тот вечер совсем не видел. Очевидно, так был поглощен криком на жену, что не заметил его в баре. Вопрос заключается в том, что если даже и видел, зачем его убивать? Только потому, что у него выдался очень скверный день? В том, что жена бросила Конала, Майкл не виноват, хотя, возможно, она с ним заигрывала. Если мне память не изменяет, Фионуала в тот вечер вовсю демонстрировала ноги и груди.

Я мысленно улыбнулась. Я думала, Роб был так опьянен Медб, что не замечал Фионуалы, но, очевидно, заметил.

— И это не Майкл нокаутировал его в доме Малахи и Кевина. Это наш Алекс. — Роб усмехнулся. — Жаль, что я не видел этого. Так зачем было Коналу убивать Майкла?

— Может, ради указания? — сказала я. — У Майкла было зажато в руке указание, по крайней мере, его часть.

— Мы, разумеется, занимались указаниями, говорили с этими адвокатами, Маккафферти и Макглинном, по крайней мере, с одним их них. Я их не могу различить, — сказал он, заглядывая в свои записи. — С Маккафферти. Он говорит, они не имели никакого отношения ко второму комплекту указаний, и кто их прятал, он не знает. Не знали они, и какая строка стихотворения находилась в каждом из конвертов. Думаю, ему можно верить, он тоже член системы правосудия и все такое.

— Ты узнал, какие указания были у каждого? Это может оказаться важным, так ведь?