Долг самурая - Фридрих Незнанский

— Рю любил Маша!

Отшатнулся и сделал круглые глаза, словно сам ужаснулся своих слов. Дрюлю между тем эта информация не впечатлила.

— Ты хочешь сказать, что Рю любил какую-то Машу? — осведомился он.

Такеши кивнул и почти испуганно произнес:

— Да. Любил. Маша — имя.

— Ясно, что не фамилия, — усмехнулся Дрюля. — А ты что, знаком с этой Машей?

— Много нет, — загадочно ответил Такеши. Дрюля не сразу понял, что эта странная фраза означает «немного». А поняв, пробормотал:

— Вот как. Так ты считаешь, что это важная информация?

Такеши кивнул:

— Да! Сильно важная! Я сказать почему, если ты слушать хочешь.

— Я хочу слушать, — сказал Дрюля, с недоумением поглядывая на взволнованное лицо японца. — Говори.

Такеши снова оглянулся, потом нагнулся и хрипло прошептал:

— Маша и Рю — ребенок! Потом!

На этот раз Дрюля понял все. Теперь пришла его очередь делать круглые глаза.

— Погоди… Ты хочешь сказать, что эта Маша ждет от Рю ребенка?

Такеши энергично кивнул. Дрюля присвистнул.

— Вот это номер! Кто бы мог подумать! А я и не знал, что у Рю есть девушка. Она русская, правильно я понял?

— Да. Русская. Очень.

— Что значит «очень»?

Такеши задумался на секунду, потом провел пальцами по волосам и сказал:

— Белая. Везде.

Похоже, от волнения и смущения Такеши совсем забыл русский язык, и это сильно забавляло Дрюлю.

— То есть, она блондинка? — весело спросил он. — Со светлой кожей и светлыми глазами?

— Да! — кивнул Такеши, обрадовавшись, что Дрюля понял с первого раза.

— Ну, дела. — Дрюля поскреб в затылке. — Ну хорошо, у Рю была подруга, и теперь она беременна. А мне-то ты зачем об этом рассказываешь?

Такеши нахмурился, отчего на его круглом лице появилось выражение обиженного ребенка.

— Это секрет, — сказал он. — И это опасно. Ты не боишься?

— Я? — Дрюля усмехнулся. — Чувак, опасность — мое второе имя.

Такеши непонимающе вскинул брови.

— Ну, то есть, я не боюсь опасности, — перевел ему Дрюля, немного досадуя на то, что с этими японцами нельзя говорить красиво, они понимают только конкретные фразы, метафоры сбивают их с толку.

Такеши подумал немного и сказал:

— Хорошо. Это секрет — я скажу. Маша что-то знает про смерть Рю. — Последнюю фразу Такеши выговорил медленно, стараясь не запутаться в грамматике и в произношении.

— Погоди, погоди… — От возбуждения Дрюля даже привстал со стула. — Значит… — Теперь уже не Такеши, а он нервно огляделся.

— Да, — сказал Такеши. — Она знает. Она очень знает!

Дрюля поманил к себе японца пальцем, и когда тот наклонился, тихо спросил:

— Ты уже говорил об этом кому-нибудь?

Такеши помотал головой:

— Нет. Только ты!

— Слушай меня внимательно, Такеши. То, что ты рассказал об этом мне, хорошо. Но больше — никому, понял?

Такеши кивнул.

— Да.

— Это очень опасно. Убийца Рю может быть где угодно. Может быть, он работает с нами в одном офисе.

Такеши вскинулся и испуганно завертел головой.

— Ну-ну-ну, — сказал японцу Дрюля и успокаивающе похлопал его по руке. — Не нужно так нервничать. Это ведь всего лишь предположение.

Такеши вздохнул и, помолчав несколько секунд, спросил:

— Что ты будешь делать?

— У меня есть один знакомый, — тихо ответил Дрюля. — Он частный детектив. Мы расскажем ему об этой Маше, а он уже решит, что делать дальше.

— Но… ты сам говорить, что мы не должны рассказать никому!

— Ему можно, — заверил коллегу Дрюля. Усмехнулся и деловито добавил: — Уж ты мне поверь.