Четыре угла коварства - Лариса Павловна Соболева

Медленно мальчик слез со стула и так же медленно начал сборы, он очень расстроился, но Лору это совсем не волновало.

Часть пятая

Профессиональные соблазнители

В квартиру беспрерывно звонили. Настя посмотрела в глазок и открыла дверь, на пороге Алина и Вениамин, подняв пакеты с едой, воскликнули хором:

– А это мы! Пустишь? Не надейся, не уйдем.

– Заходите.

Конечно, она обрадовалась им, переживать в одиночестве странные, нелепые обстоятельства ей невыносимо тяжело, отсюда и улыбка на грустном лице была такой же грустной и немного виноватой. Но ребята пришли не жалеть ее, а скрасить тоскливый вечер. Вениамин с Алиной отправились на кухню готовить ужин, а Настю требовательно позвал Вовик здоровым криком. Она принесла карапуза, Алина, доставая продукты из пакета, воскликнула, вытаращив глазищи:

– Вовка стал еще толще!

– Иди ко мне, Вовик… – протянул к нему руки Вениамин. Малыш оценил его, открыл ротик на половину лица и как заорал. – Ого, голосом берет, весь в папу.

– Отойди, – подскочила к ним Алина. – Смотри, как надо… Мой хороший, иди ко мне, маленький… – Малыш перестал кричать, смотрел на нее с минуту и протянул руки. – Видишь, Веня, как надо?

– Он просто любит красивых девчонок, такой маленький, а уже бабник, – недовольно проворчал Веня, Алина с Настей рассмеялись.

Начали подготовку к ужину, Веня вызвался жарить мясо, Настя резала салат, пока Алина нянчилась с малышом. Несколько раз Вениамин звонил Терехову, тот не брал трубку, наконец Настя полюбопытствовала:

– Почему такой озабоченный? Что случилось?

– Нет, это так, по работе, – решил отговориться он.

– Тем более, – возразила Настя. – Сейчас ваша работа напрямую касается меня, Феликса и нашего Вовки. Веник, признавайся, что-то про Феликса узнал?

Подругу поддержала Алина:

– Правда, Веня, лучше расскажи Насте, это же не государственная тайна, а то как-то нехорошо…

– Какие у нас болтливые сотрудники, – отчитал он девушку, однако слово вылетело, оно не воробей, назад не загонишь. – Ладно, только не расстраивайся. Павел Игоревич поручил Женьке просмотреть сообщения на телефоне Феликса, ему не положено иметь телефон, но Павел Игоревич дал свой, а симку вставил твоего мужа. Вторая симка осталась в телефоне Феликса, так вот, ему тоже пришла эсэмэска с тем же содержанием, что и тебе. Вчера вечером пришла.

Настя задумалась, перестав резать салат, она догадалась:

– Значит, я права? Между нами хотят вбить клин?

– Похоже на то, – согласился Вениамин.

– Хорошо, что телефон у него забрали, ему только этого удара не хватало в его положении.

– Не переживай, Феликс уже в курсе, что тебя забросали подобными писульками. В общем, Настя, хочешь ты или не хочешь, а мы с Алинкой будем ночевать у тебя. Так решили Феликс с Тереховым, а мы с Женькой поддерживаем их. Так что завтра опять приедем ночевать, потом опять – пока не отпустят Феликса.

– То есть вас назначили меня охранять? – не смогла удержаться от скепсиса Настя. – Неужели все так серьезно?

– Ты правильно понимаешь, – сказала Алина, прохаживаясь по кухне с малышом на руках.

– Может, мы перестраховываемся, – пожал плечами Вениамин, – но лучше перебдеть, чем потом жалеть. К тебе, Настя, просьба от мужа и Терехова: не выходи из квартиры никуда, ладно? И никому не открывай, пусть хоть потоп на нижнем этаже, хоть истерики на площадке, ты просто звони любому из нас. Это днем, а ночью мы будем здесь.

– Я-то при чем, если кому-то Феликс помешал? – не унималась она.

– Может, и ни при чем, мы не знаем. Но и ты не все знаешь, друзьям Феликса, которых замочили, приходили такие же эсэмэски. Так что давай выполнять приказ Терехова. А теперь, девчонки, брысь из кухни, а то здесь будет много дыма.

– Ты только не спали кухню, – уходя, бросила Алина.

– Обижаешь. Это ты не умеешь готовить в отличие от меня, а хочешь замуж. Ты же ничего не умеешь.

– Зато я хорошая и красивая.

– Маловато для счастья, – не уступал ей Вениамин.

Фыркнув, она ушла с малышом к Насте, он, довольный собой, закатал рукава рубашки и приступил к мясу.

Павел почесывал под нижней губой…

…указательным пальцем, что выдавало растерянность, и это так, он нервно искал выход, но есть ситуации, прямо сказать, безвыходные. Никогда еще не было у него такого подавляющего ощущения от бессилия и безысходности, даже горло сдавливало удушье, только через паузу смог выговорить:

– Я что-то пропустил, неизвестные мне изменения внесли в наши правила? Я, кажется, имею право сам назначать меру…

– Мы все имеем право, – покривился Валерий Семенович, не любил он разглагольствования по поводу и без. – Принимай жизнь как она есть: некоторым плевать на наши с тобой права.

– Не понимаю – почему? Почему?

– Видимо, кто-то заинтересован закопать Феликса.

– А мы так спокойно идем на поводу у заинтересантов?

Несмотря на то что Павел позволил себе излишнюю эмоциональность, попросту вспылил, Валерий Семенович оставил без внимания его вопрос, а он несдержанных ставит на место сразу и грубо, без церемоний. Сидел патрон, подпирая кулаком щеку, второй рукой поигрывал ручными часами, лежащими на полировке стола, лишь бросая в Терехова взгляды из-под нахмуренных бровей. Валерий Семенович суровый дядька, близко к себе никого не подпускал, амикошонства тем более не позволял, а тут разоткровенничался:

– Знаешь, никто и никогда не смел мне указывать, даже в бандитские годы. Нет, время сейчас неплохое, тревожное только стало, как и на всем нашем шарике. В такие времена вылезает за своими кусками вся гнусь и нечисть, как из склепа, проверяет, где и что можно урвать. А у нас работы прибавляется. Видишь ли, Павел, надо мной тоже есть начальники, а тут такое дело… показательное, борьба с внутренними нарушителями, с коррупцией в правоохранительных органах. Слышь, как звучит?

– Угрожающе, – уныло произнес Павел. – И для того, чтобы некий высоко сидящий подлец повысил личные показатели, мы должны закопать Феликса? А почему он? Почему не Сидоров-Петров?

– Не знаю. Но думаю, что преследуются меркантильные интересы, делается по договоренности, когда интересы разных сторон совпадают.

– То есть?

– Павел, ну что за детские вопросы? Ладно, раз ты у нас не от мира сего, объясняю. Гражданину при исполнении заинтересант делает подарок в денежном эквиваленте, а размер – в зависимости от услуги.

– Вам тоже предлагают услугу оказать?

– А у меня репутация плохая, взяток не дают с давнишних времен, сволочи, – пошутил Валерий Семенович, что вообще с ним не вязалось, шутки и он – две вещи несовместные.

– И вас не пытались сместить?

– Еще как пытались, – расплылся в довольной улыбке Валерий Семенович. – Но у меня тоже есть связи.

Павел уложил локти на стол и подался к нему корпусом, заговорив доверительно и тихо:

– Так помогите Феликсу, привлеките связи.

– Сначала ты. Добудь преступников и