Чехов 7. Императорская охота - Гоблин MeXXanik

Отец кивнул, видимо, решив завершить этим разговор. И мы с Александром переглянулись.

— Лед тронулся, — одними губами произнес глава кустодиев.

Я мог бы с этим поспорить. Князь Чехов был на редкость упрямым и тяжело менял свое мнение, которое успел составить о событии или человеке. Меня он однажды посчитал бракованным сыном и до сих пор относился со снисхождением ко всему, что я делал.

* * *

Озеро встретило нас прохладой, которая шла от воды. В камышах у берега плескалась рыба. Где-то неподалеку ухнула сова. Над нами пронеслась пара летучих мышей.

Мы поделились на две команды, встали друг напротив друга.

— Давайте сначала я попробую биться против криомастера, — предположил я. — А потом уже против огневика. Вы же, Александо Васильевич, блокируйте второго бойца.

— Хорошо, — согласился глава кустодиев.

— По правилам дуэли у вас будет время, чтобы поставить тотемы, — начала объяснять Софья Яковлевна.

Я призвал пни, которые со скрипом разместились чуть поодаль, и бабушка уточнила:

— Готовы?

— Готовы, — в один голос произнесли мы.

— Начинайте бой.

Я моментально призвал палача, который появился за спиной Зимина, и попытался было накинуть на голову кустодия мешок. Но Стас мигом среагировал. В одно мгновение покрылся ледяными шипами, заморозив призрака. А через секунду, в меня уже летело полупрозрачное копье. Но я успел призвать мертвеца, который принял атаку в щит.

За спиной кустодия из межмирья появился пират с дубинкой, который уже замахнулся было своим оружием, но Зимин резко развернулся, и призрака снесло порывом пронизывающего до костей ветра. А следом, меня сковала ледяная ловушка.

— Партия, — поспешно произнес я, и жесткие оковы мигом спали.

Боковым зрением я заметил, что Морозов уже разобрался со своим противником. Чехов стоял окутанный черным вихрем. Воздух словно живой скользил по его коже.

— Значит, давайте попробуем тот план, что я предложил дома. Я против огневика. А вы сдерживаете криомастера.

— Готовы? — уточнила бабушка, и мы дружно кивнули.

Отец окинул меня хмурым взглядом, словно примеряясь, с какой стороны будет лучше ударить. Кажется, ему не особенно понравилась моя мысль, хотя мне казалось, что уж наподдать непослушному сыну он совсем не прочь.

В этот раз все прошло быстрее. Я отвлек отца миньоном, и в ту же секунду палач, который появился за спиной Чехова, зафиксировал мешок на его голове, отрезая от силы. Я же быстро развернулся и хотел было помочь Морозову. И застыл, глядя на развивающиеся события.

Рядом с ногами кустодия вертелись водяные вихри — элементали. Но они были черного цвета, чего я никогда ранее не видел. Александра Васильевича окутал чернильный вихрь, который поглотил ледяные клинки. Зимин призвал великана, но Морозов просто взмахнул рукой — и миньона буквально снесло порывом ветра. А через секунду криомастер вдруг застыл. А от Морозова в сторону противника полетели черные иглы, в которых мне привиделось что-то красное. Оружие застыло в миллиметре от кустодия, который почему-то не ушел в броню.

— Партия, — с трудом прохрипел молодой кустодий, и Морозов улыбнулся. Миг — и иглы исчезли.

Я убрал палача и отец тоже оказался свободен. Он провел по волосам пятерней, будто пытаясь привести мысли в порядок. Но на меня даже не взглянул.

Зимин рухнул на траву и сдавленно засмеялся.

— Уделали, Александр Васильевич.

— Я же любя, — мужчина подал названному сыну руку. — Однажды и ты тоже станешь взрослым. И сам будешь пугать молодых и красивых.

Бабушка фыркнула, оценив шутку. А я подумал, что никогда до того не видел битву двух легенд.

— Так и правда куда проще, — заметил мой напарник. — Давайте еще поработаем для закрепления результата.

Мы провели еще несколько боев, отработав разные стратегии. Пока Софья Яковлевна, которая следила за боями, не произнесла:

— Наверное, на сегодня достаточно. Завтра на рассвете дуэль. Вам нужно отдохнуть.

Спорить с этим никто не стал. И мы утомленные, но довольные, покинули берег озера.

По дороге, Зимин и Морозов с нами попрощались. Они выглядели куда свежее нас, словно не работали на полную силу. Все же ранг легенда давал преимущества перед мастерами уровня ниже. Новые родичи направились в сторону резиденции, где, скорее всего, и были дома кустодиев. Мы же прошли к себе.

— Неплохой бой, — с уважением произнес отец, когда мы вошли в ворота. — Ты стал намного сильнее с тех пор, как я в последний раз видел тебя на тренировке.

— Спасибо, — сухо ответил я. — Сила некроманта как метка. Заставляет часто отстаивать свои интересы.

— Тебе приходилось нелегко, — отозвался князь.

Отец хотел было что-то добавить, но в этот момент в разговор вклинилась бабушка:

— Давайте прибережем злобу для завтрашнего боя, — попросила она и открыла дверь, проходя в гостиную.

После тренировок моих сил хватило только на то, чтобы добраться до комнаты, наскоро умыться и завалиться в кровать. И едва голова коснулась подушки, как я тут же провалился в сон.

* * *

Проснулся я, когда за окном было еще темно. Зевая я встал с кровати, добрался до ванной, быстро привел себя в порядок. Холодная вода прогнала сон, и из комнаты я вышел бодрым и готовым к предстоящему бою. О том, что этот бой будет насмерть, и что кого-то из нас через час вынесут с поляны накрытого простыней или вообще будет собирать по кускам, я старался не думать.

Быстро оделся, накинул куртку с гербом семьи и вышел в гостиную.

В комнате царил полумрак, но за столом угадывался одинокий человеческий силуэт. И едва я переступил через порог, в комнате послышался знакомый голос:

— Доброе утро, сын.

— Да какое оно доброе? — пробормотал я, прошел в комнату и сел в кресло.

— Переживаешь? — уточнил отец, и я кивнул:

— Убивать до сегодняшнего дня мне не приходилось.

— Может быть, тебе и не придется, — ответил Чехов. — Ты будешь биться в паре с Морозовым. А Александр Васильевич первоклассный боец. Меня он вывел из строя меньше чем за минуту. Никогда не видел такой скорости и техники.

— Мининых тоже будет двое, — напомнил я.

— Но у них не будет легенды, — заметил начальник охранки.

Я вздохнул.

— Иногда ради семьи приходится идти на подобное, — продолжил князь. — И отступать уже поздно. Либо здесь, в резиденции,