Глубокие воды - Эмма Бэмфорд

Когда Виржини неуверенно приблизилась, Джейк обезоружил ее широкой улыбкой, и мысли о Терезе и недавней размолвке тут же испарились.

– Ви, давай попробуем еще раз, – чуть невнятно произнес он.

Она опустилась на песок рядом с ним.

– Что?

– Давай еще раз попробуем порыбачить. Прости, что так себя повел. Наверное, я просто хотел, чтобы у меня все получилось.

Она поцеловала его. Губы его отдавали пивом.

– Только вдвоем, – сказала она. – Сделаем это вдвоем. Только мы.

Он поцеловал ее в ответ.

– Только мы.

22

Кран урчал и плевался, отказываясь давать воду. Виржини несколько раз нажала на рычаг – может, там воздушная пробка? Но лучше не стало – только шипение и яростная отрыжка влажным воздухом. Она вздохнула и поставила кофеварку обратно на плиту, но по своей утренней неуклюжести не рассчитала, и та опрокинулась, просыпав кофе на плиту. Черт. Виржини как могла собрала рассыпавшийся кофе обратно в алюминиевую турку.

– Джейк! У нас закончилась вода.

– Должен был остаться еще один бак, – донеслось из каюты. – Просто переключи его на коллекторе.

Кофе прилип к пальцам, и смыть его было нечем. Она снова выругалась и вытерла пальцы о футболку.

На Амаранте они запускали опреснитель уже несколько раз. Двух полных баков хватало чуть меньше чем на две недели. Они пополнили их сразу после прибытия и с тех пор трижды за месяц дозаправлялись. Задвижки системы водоснабжения находились под салоном, и балансировать на ребрах трюма, пытаясь повернуть тугие рычаги, было непросто. Ручка была такой неподатливой, что когда она резко провернулась, Виржини отлетела назад и ударилась. Она снова выругалась. Затем вернулась к крану. После пары чихов из него потекло. Она улыбнулась своему маленькому успеху и, смахнув с конфорки остатки молотого кофе, зажгла плиту и поставила кофеварку.

Когда она мыла руки в кухонной мойке, сзади подошел Джейк, пристроил подбородок ей на плечо. Щетина кололась, и в утреннем зное его тело было словно раскаленное, его жар сливался с жаром ее собственного тела, а влажность делала близость и вовсе невыносимой. Виржини вывернулась и отступила к короткому концу г-образной стойки, впуская между ними немного воздуха.

– Получилось переключить баки? – спросил Джейк.

– Да. – Кофе закипал слишком быстро. Она убавила газ. – Я заведу двигатель, чтобы включить опреснитель.

– Я сам.

Когда Джейк поднимался по ступенькам трапа, от его движений возникло слабое шевеление воздуха, и Виржини закрыла глаза, всем телом впитывая легкое дуновение. На якорной стоянке, как и обычно, царило мертвое затишье, оно длилось уже целую вечность, от безветрия жара была просто чудовищной. Виржини решила попробовать включить новый вентилятор, пощелкала выключателем, но вентилятор не пробудился. Дешевый ширпотреб.

С палубы донесся знакомый писк зажигания, когда Джейк повернул ключ на одно деление и подождал несколько секунд, прежде чем включить двигатель. Мотор загудел. Пора подняться на палубу, пока температура в камбузе не взлетела еще выше.

Виржини взяла чашки и кофейник, но тут двигатель вздрогнул и заглох. Она видела в люк, как Джейк пытается его снова запустить. Двигатель подвывал, но не заводился.

– Попробую еще раз продуть, – сказал Джейк. – Поднимись сюда и поверни ключ зажигания, когда я крикну, ладно?

Виржини ждала у штурвала, внимательно прислушиваясь к звукам внизу: лязгу гаечного ключа, скрипу дерева, когда Джейк снимал панель, прикрывающую двигатель. На слепящей водной глади три другие яхты чуть покачивались на якорных цепях. Течение повернуло «Ариэля» и «Ласточку» в одну сторону, а «Путеводную звезду» и «Санта-Марию» – в противоположную. Должно быть, с воздуха их маленькая флотилия с хвостами из шлюпок похожа на четверку пик. На «Санта-Марии» не было видно ни Витора, ни Терезы, хотя их тендер лениво лежал на воде рядом с катамараном – значит, хозяева на борту. Виржини не сомневалась, что Витор уже совершил свой утренний заплыв. И сейчас они наверняка наслаждаются кондиционированной прохладой.

Каждый раз, когда Джейк кричал, чтобы она повернула ключ, Виржини надеялась услышать, как мотор кашлянет и с фырканьем оживет. Но двигатель не желал заводиться. Она выпила свой кофе, потом кофе Джейка. Шагнула к люку, всмотрелась в полумрак. Джейк убрал трап, чтобы добраться до двигателя. Вокруг него валялись масляные и топливные фильтры, мускулы предплечья напряглись – Джейк что-то прикручивал.

– Как думаешь, в чем дело?

– Сам не пойму. – Он опустил гаечный ключ. – Точнее, я в тупике. Может, смотаться на «Ариэль», посоветоваться с Роли?

– Хочешь, я с тобой?

– Давай.

На раме «Ариэля» блестели солнечные панели. Лопасти ветрогенератора были неподвижны. Гас, лежавший в тени, вскочил и бросился к борту.

Джейк и Виржини остались в шлюпке. Роли вылез из-под низкого навеса, согнувшись почти вдвое:

– Привет.

Джейк сразу перешел к делу.

– Дым из выхлопной трубы идет? – спросил Роли.

Джейк подумал.

– Вообще-то да.

Гас крутил хвостом, вертел головой, следя за разговором. Виржини просунула руку между перекладинами леера, чтобы погладить его.

– Проверял бак на микробы?

– Бля.

– Что за микробы? – удивилась Виржини.

Джейк взъерошил волосы:

– Бактерии в топливе. Колония может разрастись и засорить систему.

– Похоже, ваша лодка долго стояла на якоре на большой земле, – сказал Роли. – Полупустые баки. Жара и влажность. Идеальные условия для них. – Он достал из кармана какое-то лакомство и сунул Гасу. – Грязная работенка. И нелегкая в наших условиях.

Джейк старался не встречаться взглядом с Виржини. С опущенной головой он походил на школьника, осознавшего, что наделал глупостей.

– Дайте знать, как справляетесь! – крикнул Роли, когда Виржини отпустила швартов и шлюпку медленно отнесло от яхты. – Зовите, если снова застрянете.

Снять с двигателя все магистрали, откачать баки и все отмыть оказалось адски тяжело, и лодка, провонявшая дизелем, вдруг показалась тюрьмой. Но никакие усилия не помогли. Двигатель не заводился.

Виржини находилась в кокпите, отдыхала от плотной маслянистой тьмы внизу, когда услышала крик Джейка:

– Блядь!

Она бросилась к люку:

– Что такое? Ты поранился?

Громыхание инструментов, потом повторяющийся стон:

– Нет, нет, нет, нет, нет!..

Лязг брошенного металлического предмета. Виржини вглядывалась в полумрак, но Джейк исчез из виду, она слышала его шаги. Через мгновение он вылез из второго люка, в каюте, и заметался по кокпиту, сцепив руки на затылке, как всегда делал, когда нервничал.

– Что случилось?

– Кажется, я облажался, – сказал он небу.

Она подошла ближе:

– Облажался? Как?

В ответ он заговорил так быстро, что она