Приди, сладкая смерть - Вольф Хаас

— Мне-то наплевать, — продолжал еще упорствовать Освальд и демонстративно выглянул в окно. Но именно по этой демонстративности ты бы все тотчас понял.

— Я ведь рассказывал вам про моего коллегу, Бимбо.

Никакой реакции. Вот именно: слишком демонстративно.

— История в подвальчике, в баре, — гнул свое Бреннер, — ну когда он с дочкой другого коллеги.

— Да вы и сами любитель подглядывать! — капризно проговорил в окно Освальд.

— А вам что, мешает?

— По крайней мере, я не бегу к вашей жене и не выкладываю ей этого.

— Но ваша жена прямо гордилась вами.

— В последний момент, — прошептал господин Освальд. А потом повернулся на своем переднем сиденье к Бреннеру и закричал на него: — В последний момент! В последний момент!

Бреннер этому обрадовался — считай, прорвало. Постепенно господин Освальд преодолел шок от того, что жена едва не узнала его тайну.

— Все ведь хорошо кончилось, — примирительно сказал Бреннер.

— Слава богу.

А потом вторая попытка Бреннера:

— Но вы помните Бимбо?

— Конечно помню! Вы что, думаете, я забуду такую историю?

— Вот именно.

— «Приди, сла-а-адкий кре-е-е-ест», — все еще молила автомагнитола.

И тут нужно честно сказать: уж этот Иоганн Себастьян Бах знал, зачем нужно столько повторений в его песнях. Он-то знал людей, им надо все по тысяче раз повторить, пока они не поймут.

Потому как Бреннер только сейчас уловил, из-за чего он спутал слова песни. Почему он, как Лунгауэр, на задворках сознания переставил эти два слова: смерть и крест. Невероятно, сколько ж времени понадобилось, чтобы с задворок сознания это пробилось на самый верх: крест на машинах «скорой помощи» означал для больных сахарным диабетом пациенток не спасение, а смерть.

— Я вам рассказывал, что Бимбо был неподалеку, когда оба они были застрелены одной пулей. А это оказалось неспроста. Бимбо был поблизости. Но не как свидетель. Загляните-ка в перчаточный ящик.

Швейцарская пушка была такая большая, что едва помещалась в бардачке. Господин Освальд даже не притронулся к ней, а сразу же захлопнул дверцу бардачка.

— Это Бимбо выстрелил в затылок Штенцлю.

— «Приди, сла-а-адкий кре-е-ест», — продолжал выводить свои бесконечные повторы тенор.

— А кто же прикончил Бимбо?

— Именно поэтому вы мне и нужны.

Господин Освальд выглядел озадаченно, он опять открыл бардачок.

— Я?

На этот раз он протянул было руку, но в последний момент отдернул ее.

— Вы ее спокойно можете взять в руки. От нее так несет дезинфекцией, что Бимбо там точно своих отпечатков не оставил.

Но когда Освальд попытался вынуть ее, она не сдвинулась ни на миллиметр.

— Вы слышите, что он там поет? — спросил Бреннер.

— Он уже три минуты одно и то же поёт.

— Да, все время только «Приди, сладкий крест».

— От этой сладости все зубы испортишь, прежде чем досыта нахлебаешься и коньки отбросишь.

Бреннеру показалось, что господин Освальд заговорил как водитель «скорой». Может, потому, что окружение слегка заразное, вся эта боевая обстановка. Тут даже у такого чувствительного человека, как господин Освальд, бицепс вдруг расти начинает — с моральной точки зрения.

Но Освальд сразу же опять впал в свой прежний оскорбленный тон:

— Что вы мне про песню рассказываете? Я хочу знать, зачем я здесь!

— Бимбо пользовал больных сахарным диабетом раствором сахара. Но перед этим он быстренько подносил им на подпись завещание. Ирми он застрелил потому, что она напала на след.

— Вы считаете, что «скорая» убивала людей, вместо того чтобы спасать их?

— «Приди, сла-а-адкий кре-е-ест», — все еще пел певец, да так соблазнительно, как будто речь шла о крестце, на который мужчины всегда мечтают положить женщин.

— Вы можете это доказать?

— Именно для этого вы мне и нужны.

Освальд взглянул на него с недоумением.

— Вы должны войти для меня в компьютер спасателей Креста.

— Я и опасался чего-то в этом роде, — вздохнул господин Освальд.

— Номер восемнадцать? — спросил Бреннер, когда они свернули на Новарагассе.

Господин Освальд даже не кивнул. Он даже не захотел узнать, откуда Бреннер знает, что у него здесь стоит его баснословно дорогая установка.

Ты вполне можешь догадаться, откуда на нее взялись финансы. Но для спасения чести господина Освальда я тебе одно только скажу. Он никогда не подслушивал ради денег. А если уж он попутно немного прирабатывал шантажом, то не в целях личного обогащения. Всегда служил своему делу, всякий грош вкладывал в усовершенствование установки. А сколько еще своих личных денег добавлял!

Сама квартира вряд ли дорого стоила. Запущенная конура без туалета и ванной. Но компьютер — просто как в NASA.

Пока господин Освальд включал свою машину и пытался зайти в компьютер спасателей Креста, Бреннер рассказал ему все остальное.

— Лунгауэр захотел выйти из игры, когда дело приняло криминальный оборот. Через день после того, как он сообщил об этом Молодому, Бимбо попал ему отверткой…

— Семьсот двадцатый у Милосердных братьев! — перебил его компьютер голосом Черни.

Справившись с изумлением, что господин Освальд в две минуты может прослушать радиосвязь, он сказал:

— Да здесь голос даже больше похож, чем в наших собственных машинах.

— Разумеется, у меня прием лучше, — невозмутимо ответил господин Освальд.

Но пока он проверял все данные Лунгауэра, прошел-таки еще добрый час.

— Положительно, — сказал господин Освальд, после того как удостоверился, что семнадцатого октября прошлого года пациентка Роза Айгенхерр, восьмидесяти двух лет, больная диабетом, действительно умерла во время поездки на «скорой».

— Положительно, — что Бимбо и Молодой действительно были водителями во время этой поездки, то есть Гросс и Ри, потому что компьютер не знал никаких прозвищ. Молодой перенял от отца это «Ри», но люди не стали перестраиваться с «Молодого» на «Ри», только компьютеру было все равно.

— Положительно, — отрапортовал господин Освальд, что три недели спустя во время поездки умерла еще одна больная диабетом.

— Положительно, — что и на этот раз смертельное такси вели Молодой и Бимбо.

— Положительно, — что двадцать шестого ноября у Бимбо и Молодого во время поездки умерла больная диабетом.

— Положительно, — еще у господина Хаберля, единственного мужчины в этой компании.