Кровавое копье - Крейг Смит

Мэллой покачал головой.

— Это не для протокола, джентльмены.

Агенты переглянулись, а потом посмотрели на Мэллоя с таким видом, будто он только что совершил нечто святотатственное. В их мире все было для протокола, все ложилось на бумагу.

— Думаете, что сегодня ночью вам удастся выследить Фаррелла? — спросил Саттер.

У него на шее запульсировала вена. «Шпик» что-то нарыл, и фэбээровцу это понравилось.

Мэллой кивнул, но ничего не добавил.

— В чем проблема? — осведомился Рэндел.

— В том, что я не хочу, чтобы в этом участвовали немцы.

Саттер расхохотался.

— Учитывая то, что мы находимся в Германии, это непросто себе представить!

— Вы планируете увезти этого типа домой или хотите улететь без него? — спросил Мэллой.

Рэндел выругался и обвел бар взглядом.

— На кого вы работаете, Ти-Кей? Только не надо мне мозги полоскать этой чушью насчет аудиторской проверки!

— Послушайте. Немцы не выдадут Джека Фаррелла. Если они его арестуют, то не отпустят.

Это была откровенная ложь, но Саттер и Рэндел этого не знали. Для них отдать Джека Фаррелла немцам равнялось катастрофе.

— Эй, — озадаченно выговорил Рэндел. Наконец кто-то разозлил его сильнее, чем Мэллой. — Фаррелл наш!

— Если местные вмешаются, он будет принадлежать им.

Джош Саттер покачал головой.

— Ханс нам сказал…

— В ту самую минуту, как только немцы арестуют Фаррелла, Ханс исчезнет. Испарится! Вы столкнетесь с парнями, которые ни бум-бум по-английски. Все закончится очень печально. Вы улетите домой без Джека Фаррелла, а генеральному прокурору США позвонят и все уши прожужжат насчет того, какую массу законов Германии Фаррелл нарушил, явившись в страну по подложным документам.

— Но зачем немцам его удерживать? — удивился Джош Саттер.

Мэллой улыбнулся.

— Я могу привести вам полмиллиарда причин, но короткий ответ таков: потому что они могут это сделать. Такое случалось раньше, и вы оба это отлично знаете.

— Но Ханс сказал…

— Ханс говорит вам то, что ему велит начальство.

Оба агента рассвирепели, но Мэллою поверили. Пусть и нехотя, но поверили, и, кроме того, они понимали, что ничего не смогут поделать, если немцы захотят обвинить и судить Джека Фаррелла в Германии.

— С другой стороны, — сказал им Мэллой, — вы можете присоединиться к захвату Фаррелла, и, если все получится, я доставлю этого парня на американскую землю еще до того, как немцы узнают, что мы его взяли.

Джош Саттер прищурился.

— Но как? Как вы собираетесь это сделать, Ти-Кей? В чемоданчик его положите?

— У нас больше дюжины военных баз США в нескольких часах к югу отсюда. Это американская земля, джентльмены. Довезем Джека Фаррелла туда — и он наш.

— Сегодня ночью? — уточнил Саттер.

— Может быть, ночью. Может быть, на рассвете. А может быть, завтра. Прямо сейчас мне недостает одного-единственного шага. Нет уверенности. Но если что-то случится, это произойдет после полуночи, и мне нужно знать, могу ли я на вас рассчитывать.

— Это вы о чем? — нахмурился Рэндел. — В смысле — что именно вы хотите от нас?

— У меня есть два человека, которые будут производить захват, и еще один, который будет нас прикрывать, но я не уверен, что этого хватит. Меня тревожит вот что: как бы Чернова не выставила вторую линию обороны. Нужно, чтобы вы находились в зоне операции и были в курсе ситуации. С тем, что они противопоставят нам, мы справимся сами, огневая поддержка не нужна, но мне надо заранее знать об их приближении. Вот это и будет ваша работа.

Фэбээровцы переглянулись.

— А след крепкий? — спросил Джим Рэндел.

— Многообещающий. В худшем случае мы ничего не теряем, но все пойдет хорошо — я думаю, что должно так получиться. У меня просто нет времени все растолковывать. Вы мне понадобитесь — либо мне придется все делать самому и надеяться, что я не угожу в ловушку. Если иного выбора у меня нет — пусть так, но тогда за арест Фаррелла вам награды не видать. С другой стороны, если вы присоединитесь, я потом тихо исчезну, а вся слава достанется вам.

Джим Рэндел снова посмотрел на напарника и перевел взгляд на Мэллоя.

— Что ж, я вам благодарен, что вы готовы с нами, так сказать, поделиться.

— Рад этому, потому что я вас фактически запихнул в самую середину криминального заговора.

Вид у агентов стал такой, словно им обоим хорошенько дали по челюсти.

— Если хотите отказаться, лучше позвоните Хансу и расскажите ему все, что только что услышали. В противном случае вы являетесь соучастниками, независимо от того, будете вы сегодня ночью что-то делать или нет.

— Никто Хансу звонить не станет, — ответил Саттер.

— Если мы возьмем Фаррелла, — сказал ему Мэллой, — а немцы поймут, что случилось — ведь они сообразят, когда у них будет на это время, — они потребуют, чтобы вас обоих экстрадировали и доставили сюда для следствия и суда. Но в Нью-Йорке вы, ребята, конечно, будете национальными героями, и никто не захочет отдавать вас каким-то там немцам.

Фэбээровцы переглянулись. Они явно пытались сравнить риск с возможным вознаграждением. Работа наверняка опасная, а Мэллой не удосужился их просветить даже наполовину. Однако даже теперь было понятно, что им предстоят незаконные действия.

— А если немцы нас схватят, что они будут делать? — спросил Джош Саттер.

— Они будут сильно давить на вас — вы же знаете полицию, — но если вы дадите им то, что им нужно, вас отпустят домой. Правда, конечно, ни за что не позволят вернуться сюда…

— Это я переживу, — прервал его Рэндел. — А чего они захотят?

— Меня. Но это нормально. Если все-таки в дело вмешается местная полиция, во всем буду виноват я. Можете выболтать немцам все, что вам известно, без угрызений совести.

— Но что они с вами сделают?

— За меня не переживайте. Я этим зарабатываю на хлеб.

Агенты снова посмотрели друг на друга. Ясное дело, они не собирались отступать — ведь им предоставлялась возможность отвезти Джека Фаррелла в Нью-Йорк в наручниках.

— Мы согласны, — объявил Рэндел.

— Нужно, чтобы сегодня ночью вы были наготове и ждали звонка. Где-то между полуночью и рассветом. Будьте одеты и готовы действовать, как только услышите мой голос. Он протянул Рэнделу клочок бумаги с адресом и номером мобильного телефона. — Приходите по этому адресу. Там бар. Один из вас может войти, сесть и заказать выпивку. Второй должен остаться в машине и держать ее «под парами». Вы оба вооружены?

— Лицензия у нас есть, — ответил ему Рэндел, — но Ханс сказал, что будет большой проблемой, если нам придется вытащить оружие — разве что это понадобится в целях самозащиты.