Опасный спорт - Марина Серова

– Женя, ты не понимаешь. Это видно невооруженным глазом.

– А ты такой эксперт в этом деле?

– Опыт имеется.

– И сколько их?

– Кого? – не понял парень.

– Подопытных! – ехидно поддела.

– Не считал, – хмыкнул он.

«Значит, он был ловеласом. Ну, и на кой черт мне такой мужчина на свидании?»

– И зачем же ты все-таки приехал сюда?

– Хотел тебя увидеть.

– Ты это всем говоришь?

– Второй раз в жизни.

Мне стало окончательно смешно.

Мы немного помолчали, потом Ваня вздохнул:

– Никто не верит мужчине, у которого был опыт в амурных делах, который вышел лицом и фигурой, имеет престижную работу и высокий заработок. Никто не верит, что он умеет любить по-настоящему. И все это недоверие ломает и рушит любые отношения.

Я опешила.

– При чем здесь любовь?

– Может, ты и есть та девушка, которая поверит в то, что я могу любить.

– Пока я только верю в то, что ты умеешь красиво зубы заговаривать.

– Ключевое слово «пока».

Он улыбнулся. Ну и чертовски же сексуальна его улыбка!

Я заерзала на сиденье.

– Что ты здесь делаешь, Женя?

– Работаю.

– В чем заключается твоя работа?

– Сидеть в машине и пить кофе с чрезмерно любопытными журналистами.

Я хотела что-то еще добавить, но почему-то передумала. Ваня улыбался, и это как-то странно на меня действовало. Ехидничать и жестко отбривать поклонника – будем пока его так называть – не хотелось. Лед моего сердца под его взглядом превращался в кисель. Впрочем, мозгов эта загадочная трансформация не коснулась – за подъездом я следить не забывала. Постоянно туда поглядывала, он это заметил.

– Следишь, значит, за кем-то?

– Я не имею права раскрывать детали дела, – жестко заявила я.

– Дело только в этом? – не поверил журналист. – Профессионализм или недоверие ко мне?

– Да.

– Что именно?

– И то, и другое, – пожала я плечами. – Я не привыкла болтать о том, что делаю – иначе давно бы… не работала, – на самом деле, хотела сказать, что «не осталась бы в живых», но вовремя прикусила язык. Нечего с незнакомыми парнями, пусть и очень обаятельными, подробностями биографии делиться. – Ну, и я тебя совсем не знаю, хоть ты пытаешься быть чертовски милым.

Он усмехнулся в очередной раз.

– Женя, я не пытаюсь, я и есть милый.

В этом я сомневалась, но почему-то моя интуиция не кричала об опасности. Она молчала и вроде бы вместе со мной наслаждалась представлением Лукьянова.

– Хорошо, поговорим не о твоей работе, а о твоих увлечениях?

– О чем? – я опешила.

– Да о том самом. Что тебе интересно в этой жизни?

– Зачем тебе?

– Хочу узнать тебя получше.

– Ты становишься все более банальным.

Он положил руку на бардачок, в опасной близости от моей.

Я немного напряглась. Я вздохнула.

– Хорошо, я люблю кино. Можно сказать, я настоящий киноманьяк.

– Забавно, а что именно?

– Новый фильм на диске, который еще не вышел в прокат.

– Достаточно любопытно. А какие основные предпочтения в кино?

Я задумалась, сложно было говорить о себе, когда я привыкла говорить исключительно о работе, и только о ней.

– Скорее всего, боевикам отдам лавры первенства в моем личном топ-листе.

– Почему же?

Он был крайне удивлен.

– Адреналин, пожалуй, – коротко сказала я.

– Адреналиновая наркоманка?

– Можешь считать и так.

Его мизинец едва заметно коснулся тыльной стороны моей ладони. Палец был на удивление теплым, кожа мягкая, приятная. Кажется, я начала покрываться мурашками.

– Смотрю, твой «Фольксваген» в отличном состоянии, ты о нем заботишься умело.

Я улыбнулась.

– Да, и то верно, я правда питаю к этому малышу нежные чувства.

– Очень удивительно для такой красивой девушки.

– Не чувствую себя девушкой.

Это вырвалось само. Ваня приподнял брови, ожидая моего пояснения.

– Просто работа такая, не женская, и воспитание было вовсе не для юной леди. Не буду вдаваться в подробности, но я выросла непохожей на других дам.

Ваня хмыкнул, и его палец переместился по моей руке чуть дальше.

– А мне кажется, что ты внутри очень нежная и страстная.

– Только кажется.

– Но в тебе побеждает страсть.

Интересно, никогда бы не подумала о себе в таком ключе. Мне нравился этот странноватый диалог.

– Ну, ты хочешь что-то узнать обо мне?

А я хотела:

– Ты любишь путешествовать?

– В какой-то степени да, но у меня порою не остается времени наслаждаться путешествием, чаще я просто в разъездах по работе, – откликнулся Ваня.

– Обидно, знаешь ли, – пожала я плечами. – Любить путешествия – и не путешествовать.

– А твое любимое место в этом мире?

– Мире?

– Да, Тарасов слишком провинциален для такой, как ты. Вообще не понимаю, что ты здесь забыла.

– Я здесь живу.

«А живу ли или только и делаю, что работаю?»

– Не знаю… Есть у меня сомнения, Женя.

Странный парень. Я кивнула, отказавшись с ним спорить, и замолчала.

Как ни странно, молчание между нами было приятным, ненапряженным. Искоса посмотрев на Ваню, в очередной раз отметила, как же хорошо и щедро наградила его красотой природа. Мужской красотой. Не этой слащавостью, а действительно привлекательностью.

Тут кто-то подошел к подъезду, о котором я по-прежнему не забывала. Беседы беседами, а профессионализм не пропьешь.

Я вгляделась в темноту, освещенную только лампочкой над дверью.

Ничего особенного, какой-то подросток пришел домой после поздней августовской прогулки. Каникулы приходили к своему логическому завершению. А я неожиданно подумала об отпуске.

Ваня вырвал меня из моей задумчивости:

– Это тот, кто тебе нужен?

Я невыразительно пожала плечами.

– Ты