Умри, моя невеста - Марина Серова

У меня блестящая память на цифры. Так было с детства плюс регулярные упражнения в Ворошиловке, которые довели мое умение запоминать длинные комбинации до совершенства. И все же я решила уточнить. Набрав Боброва и выяснив, что он до сих пор еще в магазине, я поехала туда.

Милиции уже не было, и Бобров вкратце рассказал мне о том, как их допрашивали. Выслушав, я попросила:

– Всеволод Евгеньевич, дайте мне ваш сотовый.

Бобров немного удивился, но все же протянул свою трубку.

– Вы же уже проверяли ее на наличие «жучка», – заметил он.

– Я не по этому поводу, – ответила я, нажимая кнопки.

Пролистав сообщения, я остановилась на том, что пришло Боброву якобы от его сына Михаила, том самом, – с просьбой встретиться в кафе «Русь». Просмотрела цифры телефона отправителя. Сомнений не было: они совпадали с номером абонента, которому отправила сообщение Наташа Кравцова, благодаря за чудесный фильм.

Молча смотрела я на Боброва, переваривая информацию. Всеволод Евгеньевич первым нарушил молчание:

– Что еще случилось-то? Что вы выяснили?

– Вы работать сегодня еще собираетесь? – спросила я вместо ответа.

Бобров взглянул в зал. Все продавщицы вместе с охранником сгрудились у одной из витрин и возбужденно шушукались, обсуждая произошедшее. Обстановка явно была нерабочей: некоторые держали в пальцах сигареты, стряхивая пепел в свернутый из бумаги кулечек.

Бобров тяжело вздохнул и пробормотал:

– Обстановочка… Они мне так все золото проворонят.

Затем обреченно махнул рукой и громко произнес в зал:

– Так, на сегодня все! Все по домам! Насчет завтрашнего дня сообщу каждому персонально по телефону. Все, расходитесь!

Сотрудников не пришлось долго уговаривать: девчонки быстро надели верхнюю одежду и одна за другой стали вышмыгивать из магазина. Дождавшись, когда выйдут охранник и бухгалтер, Бобров запер двери и пошел к машине.

– Так что произошло-то, можете сказать? – снова осведомился он, когда мы отъехали от магазина.

Я вкратце пересказала ему то, что выяснила.

– Час от часу не легче, – пробормотал Бобров, протирая лоб. – Выходит, Наталья связана с этими уродами? Ее купили?

– Не спешите с выводами, ей могли просто запудрить мозги, – сказала я.

– Но ведь это она подбросила мне пистолет! – воскликнул Бобров. – Она что, не понимала, что делает? Она не детсадовец!

– Да не об этом сейчас нужно думать! – в сердцах произнесла я.

Тут зазвонил мой сотовый.

– Женя, это Виктор Анатольевич, – послышался негромкий баритон. – Сейчас можешь подъехать ко мне? Кое-что есть для тебя…

– Через полчаса буду, – уверенно сказала я и повернулась к Боброву: – Сейчас я отвезу вас домой, и вы сидите там, как мышь. Никого не приглашайте, никому не открывайте. Пусть супруга скажет, что вас нет или что вы заболели. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

– Может быть, вы хотя бы поделитесь со мной своими планами? – засопел Бобров.

– Ну вот, вы сами только что сказали, что это мои планы, – подчеркнула я. – Не волнуйтесь, думаю, скоро все разъяснится. Положитесь на меня.

Бобров, не очень довольный, умолк. Довезя его до дома и убедившись, что он благополучно прошел внутрь, я, не заходя, попрощалась с ним и поехала к подполковнику.

Виктор Анатольевич не сильно изменился с момента нашей последней встречи, только седины в коротких жестких волосах прибавилось.

– Цветешь? – улыбнулся он при моем появлении. – Садись, Женя. Ей-богу, цвела бы себе дальше, завела роман, вышла замуж… Зачем тебе эти мужские дела?

– Вы говорите прямо как моя тетя, Виктор Анатольевич, – присаживаясь на стул, посетовала я. – Я вас очень сейчас прошу – давайте о деле.

– Давай, давай, – со вздохом согласился подполковник. – Дела, значит, у нас такие. Пистолетик этот изначально принадлежал Джафару Адоеву, не слышала такое имя?

– Нет, но судя по всему, ноги растут из Чечни? – догадалась я.

– Верно. Адоев долгое время возглавлял там банду. Не очень многочисленную, но ребята были местные, с детства жили в том районе. Округу знали как свои пять пальцев, в горах скрывались так, что накрыть их было очень сложно. Но все-таки их нашли и банду разгромили.

– Кто? – спросила я.

– Одно из подразделений, номер тебе все равно ничего не скажет. Так вот, в ходе операции вся бандитская сторона была уничтожена, включая самого Адоева. А через несколько лет из его ствола был убит самарский бизнесмен… Улавливаешь связь?

– Конечно. И кто же остался в живых из участников операции?

– Всего четверо. – Виктор Анатольевич раскрыл папку и стал зачитывать: – Значит, двое из офицерского состава: майор Кондратюк и лейтенант Астафьев. Кондратюк живет в Питере с женой и двумя дочерьми, Астафьев вернулся на родину во Владимир, больше о нем ничего не известно.

– А остальные двое? – спросила я.

– Двое рядовых бойцов, Алексей Лукашин и Василий Чернышов. Где они сейчас и что с ними, тоже непонятно.

– А мне, кажется, кое-что понятно… – медленно проговорила я. – Василий Чернышов, говорите?

И я рассказала подполковнику об аварии, случившейся несколько дней назад на мосту через Калинку и погибшем водителе «КамАЗа». Виктор Анатольевич выслушал меня очень внимательно.

– И ты думаешь, что Чернышов и есть Зубр? – тихо спросил он. – Сразу скажу – это вряд ли. Поясняю. Зубр – киллер среднего звена. Не элита, но и не мелочь. Элитные киллеры формируются из специально обученных людей, и их можно пересчитать по пальцам. В лицо и по настоящему имени их не знает никто, они охраняются спецслужбами. И оружие каждый раз используют новое.

– Это я понимаю, – кивнула я.

– Есть мелочовка из числа рядовых или бывших военных – таких, как Чернышов. Но их ликвидируют сразу после первого заказа. Так что твоего Чернышова, если бы он был Зубром, давно не было бы в живых. А он, видишь, благополучно протянул еще четыре года. А по всем трем делам действовал один человек: почерк совпадает досконально, мы проверяли.

– А среднее звено?

– А вот среднее составляют как раз офицеры, часто бывавшие в горячих точках. Довольно грамотные люди. Их хватает на два-три, от силы четыре заказа. А потом – тоже в расход. Вот Зубр как раз из них.

– Значит, кто-то из двоих – либо майор Кондратюк, либо лейтенант Астафьев, – убил Адоева, забрал его ствол и через несколько лет стал киллером Зубром? – произнесла я.

– Ну, детали могут быть другими, но в целом это возможно, – кивнул подполковник.

– А зачем? Ну, ладно, действительно был бы какой-то раритетный ствол.

– Женя, ну откуда у чеченского боевика раритетный ствол? – улыбнулся подполковник. – Он мог бы быть скорее у какого-нибудь английского лорда. Подарочный экземпляр, к примеру. Только не мне тебе говорить, что коллекционные стволы – это игрушки. А киллеру нужна в первую очередь надежность. Поэтому «глок» для него – самый подходящий вариант. Ну, или, к примеру, «беретта».