Умереть красиво - Питер Джеймс

Грейс упорно молчал.

«Возможно, – промелькнуло у него, – но на мои подсказки не рассчитывай. Мы платим, чтобы рассказывал ты, а не тебе».

– Он показывает шлем. Думаю, он служил в полиции, пока не умер. Он ведь умер?

Грейс нехотя кивнул.

– Отец говорит, что гордится тобой, но сейчас у тебя неприятности. На работе тебе ставят палки в колеса. Он показывает мне женщину… с короткими светлыми волосами. Ее зовут Веспа? Как скутер?

Грейс завороженно ловил каждое слово. Элисон Воспер? Ему безумно хотелось заговорить с ясновидящим, назвать ему имя Сэнди, но смелости не хватило. Да и зачем давать Маккензи наводку? Может, он сейчас расскажет что-нибудь о Сэнди? Передаст от нее сообщение через отца?

– Рой, твой отец показывает мне… какое-то насекомое. Очень похожее на жука. Его сильно беспокоит этот жук. Не могу понять… – Ясновидящий обхватил голову руками и дважды повернулся вокруг своей оси. – Извини, контакт прервался. Он только успел сказать: «Жук может что-то спасти».

К Грейсу наконец вернулся дар речи.

– Что именно он может спасти?

– Извини, Рой, контакт прервался. – Медиум снова оглядел публику. – У меня послание для Берни.

Грейс уже не слушал, его мозг лихорадочно работал. Маккензи дважды попал в яблочко. По поводу отца и жука. Он сказал: «Жук может что-то спасти».

Необходимо любой ценой перехватить ясновидящего после сеанса и прижать его к стенке.

Как это понимать? Что он может спасти? Его карьеру? Чью-то жизнь?

* * *

Впрочем, Грейсу даже не пришлось бегать за Маккензи. Накинув поверх футболки куртку, ясновидящий поджидал его внизу.

– Рой?

Грейс кивнул.

– Обычно я так не поступаю, но не могли бы мы побеседовать наедине?

– Разумеется.

Маккензи проводил его в крохотную смотровую, чью обстановку составляли стол, пара стульев и несколько десятков белых свечей, и запер дверь. В тесном помещении экстрасенс выглядел еще внушительнее и башней возвышался над Грейсом.

– Сразу хочу извиниться за сеанс, – заговорил Маккензи. – Я нарочно не сказал всего там, при зрителях. Некоторые вещи очень личные. Со мной такое бывает нечасто, но у меня сильное нехорошее предчувствие по поводу тебя. Речь о жуке, не могу выбросить его из головы. Такого жука я видел в книгах по Древнему Египту.

Грейс встрепенулся:

– Скарабей?

– Точно. Жук-скарабей.

– Тогда все логично, – кивнул Грейс.

Маккензи бросил на него странный взгляд:

– Логично?

– Это связано с работой. Не могу распространяться на эту тему.

– Ты ведь коп?

– Неужели так заметно?

Ясновидящий улыбнулся:

– Я сам десять лет прослужил в манчестерском уголовном розыске.

– Серьезно?

– Ага. Долгая история, не суть. Короче, приятель, духи говорят, тебе грозит опасность, как-то связанная с жуком-скарабеем. Будь начеку.

33

Пока Том сообразил, как разжечь гриль, пришла пора детям укладываться. А когда колбаски с гамбургерами поджарились, Джессика уже посапывала, а Макс клевал носом.

Том явно перебрал с розовым вином, а ему еще предстояло доделать смету на двадцать пять «ролексов» с микрогравировкой и отправить ее Рону Спэксу. Крупнейший дистрибьютор DVD-дисков всерьез загорелся идеей с часами, и Том обещал предоставить ему смету не позднее чем сегодня вечером. Он нашел надежного поставщика, который согласился сделать хорошую скидку, а прибыль обещала составить порядка тридцати пяти тысяч фунтов. Сумма сама по себе солидная, плюс она станет отличным подспорьем для его бизнеса и семьи.

Он нежно взглянул на Келли, устроившуюся перед телевизором, где Джонатан Росс брал интервью у известного рок-исполнителя, которого Том видел впервые. Леди, по обыкновению, сидела у двери с поводком в зубах.

Цепляясь за перила, Том поднялся по лестнице, чувствуя себя так, словно взобрался на Эверест, и заглянул в спальню Джессики. Свет из коридора проникал в открытую дверь, отбрасывая причудливые тени. Сжимая в объятиях большого плюшевого медведя, девочка сладко спала. В тишине слышалось ее размеренное дыхание с посвистыванием и причмокиванием.

В груди защемило, сердце болезненно сжалось. Он замер, время словно остановилось. Это его дочь. Его дитя. Его порождение. Маленький человек.

Джессика.

Господи, он любит каждую ее клеточку. Говорят, у любого родителя есть любимчики, однако Том был не из таких.

Он послал Максу воздушный поцелуй, закрыл дверь и с тяжелым сердцем побрел в кабинет – готовить смету для Рона Спэкса.

Проверив и перепроверив имейл, он нажал «отправить» и спустился в гостиную. Джонатан Росс рассуждал о размерах мужских достоинств. Келли дремала перед экраном, рядом с ней стоял пустой бокал из-под вина, на диване лежала наполовину пустая коробка шоколадных конфет.

Уложив детей, Том рассказал жене все: и про веб-сайт, и про письмо с угрозами, и про фотографию Джейни Стреттон в сегодняшней газете.

Они вместе посмотрели десятичасовые новости, где фигурировал снимок убитой девушки, кадры поисковой операции в Пис-Хейвене и обращение суперинтенданта Роя Грейса из брайтонского уголовного розыска с просьбой откликнуться тех, кто располагает хоть какой-то информацией.

Реакция Келли его потрясла. Том считал, что хорошо знает жену, но, как выяснилось, нет. Он свято верил, что она поставит на первое место безопасность семьи, особенно в свете столь красноречивых угроз.

Келли раздумывала буквально пару минут.

– Представь, что речь идет о Джессике, только двадцатью годами старше. Представь, что мы – родители, отчаянно жаждущие справедливости. А теперь представь, что ты свидетель, возможно единственный свидетель. Перед тобой стоит выбор – вмешаться, помочь полиции найти убийцу и не допустить новых преступлений либо промолчать, обрекая всех близких жертвы на адские муки. Представь, что маньяка, убившего Джессику, могли бы поймать, если бы свидетелю хватило мужества обратиться к властям.

Том отправился в кухню, достал бутылку своего любимого виски «Боумор» и плеснул себе в бокал на два пальца. Еще в поезде он решил, что поступит так, как скажет Келли.

Однако Том не сомневался, что жена поставит безопасность семьи на первое место. Лучше бездействовать, чем так рисковать. Но вышло наоборот: Келли настаивала, чтобы он, несмотря на последствия, сообщил обо всем в полицию.

Устроившись на барном стуле, Том смотрел на свое отражение в окне. Сгорбленный мужчина поднес стакан виски ко рту, выпил и отставил его.

На его лице застыло беспросветное отчаяние.

Допив виски, Том вернулся в гостиную и разбудил Келли. Им нужно было многое обсудить.

* * *

Они проговорили далеко за полночь, пока оба не выдохлись. Том попытался уснуть, однако сон не шел. Ни в три, ни в четыре утра. Он ерзал. Ворочался. Психовал. Во рту пересохло. Голова раскалывалась от боли.

Сегодня они в безопасности. Сегодня можно не опасаться угроз. Келли считала, что полиция их защитит. Том не разделял ее уверенности.

Светало.