Тринадцатая гостья - Анна Данилова

Елена Вьюгина сидела на диване в гостиной своей московской квартиры и вязала свитер.

Пряжа: голубая, мягкая, пушистая; петли: крупные, объемные. Вязание успокаивало ее, даже навевало дрему. В квартире было тепло и тихо, Константин лежал рядом, прикрывшись пледом, и смотрел телевизор. Они вот уже два дня тому назад вернулись из Болгарии.

– Кажется, что и не было никакой Страхилицы, и этих смешных и нежных коз, и симпатяги Тайсона. Что это кто-то другой, а не я доставала яйца из ящиков с соломой в курятнике. – Лена провязала еще несколько петель и повернула голову к мужу. – А ты? Ты-то что молчишь?

– А что я? Крышу я в доме починил, забор подправил, в курятнике переложил черепицу. Но ты права. Что-то в этой последней поездке есть сюрреалистическое, нереальное. Можно даже сказать, что нам все это приснилось. И знаешь, почему?

– Почему?

– Да потому, что слишком сильный получился контраст между нашей московской жизнью и той, «страхилицкой». Вот только Наташу мы так и не разыскали, вернулись без нее. И где ее искать теперь – ума не приложу! Можно было бы подключить милицию, я не знаю, или Интерпол. А вдруг она влипла в какую-нибудь очередную историю, и мы своими поисками ей только навредим? И такое может быть.

– Главное, что, когда она вернется в Страхилицу (а туда она не может не вернуться, потому что у нее там какое-никакое хозяйство, определенные обязательства перед людьми, которые за всем этим присматривают), Нуртен сразу же свяжется с нами. А она – женщина серьезная, на нее можно положиться. Я даже рада тому, что у Наташи такая хорошая знакомая.

Звонок раздался неожиданно, и Елена вздрогнула. Посмотрела на мужа.

– Кто бы это мог быть? Уже поздно. Ты кого-нибудь ждешь, Костя?

– Лена, ну кого я могу ждать?

– Мало ли. Что-то мне не по себе! Не люблю я поздних звонков, визитов…

– Я пойду, посмотрю.

Константин легко, по-мальчишески, поднялся с дивана, поправил рубашку, домашние штаны и пошел в прихожую. Подойдя к двери, заглянул в глазок и увидел незнакомых ему людей. Двое мужчин в темных плащах.

– Кто там?

– Прокуратура. Откройте, пожалуйста.

– Костя, кто там? – Встревоженным голосом крикнула из комнаты Елена.

Он открыл дверь. Подумал, что у работников прокуратуры, должно быть, особенное выражение лиц, и, глядя на этих людей, почему-то хочется спрятаться куда подальше, чтобы только не видеть эту печать разочарования, тоски и безысходности. Уж они-то знают, сколько на свете существует мерзости и безнаказанности!

– Вы – Константин Вьюгин?

– Да, это я. Что случилось?

– Вы позволите пройти? Ваша жена дома?

– Да.

Елена уже стояла в дверях с накинутой поверх халата шалью.

– Кто вы такие и что вам от нас нужно? – спросила она нервным фальцетом.

– Следователь прокуратуры Серов Валентин Петрович, – представился один из «черных плащей».

– Помощник следователя прокуратуры – Минкин Михаил Александрович, – сказал второй.

– Проходите, пожалуйста, – Константину было стыдно за свой страх перед этими людьми. Он почувствовал, что даже колени у него ослабли. Вот так же, подумалось ему, чувствуют себя люди, идущие на казнь. А ведь он даже не знал, что привело прокурорских работников к ним в столь поздний час. Хотя и догадывался – пришли они из-за Наташи…

Серов и Минкин прошли, сели за стол.

– Скажите, где ваша дочь? – спросил Серов.

– Она в отъезде, – поспешила ответить Елена. – Отдыхает в Болгарии…

– В такое время?

– Да. У нее там друзья. Она живет в одной деревне. Мы только что оттуда вернулись.

– И как называется эта деревня?

– Страхилица. Это под Шуменом, в восьмидесяти километрах от Варны.

– Но мы справлялись в российском консульстве в Варне – виза вашей дочери, Натальи Константиновны Вьюгиной, давно уже просрочена, и она не имеет права там находиться. Однако и из страны она тоже как будто не выезжала. И тем не менее она в России… в Москве.