Благословенный камень - Барбара Вуд

Позже он узнал, почему они спасли ему жизнь и почему делились теми скудными съестными припасами, которые у них имелись. Еще до того, как он провалился под лед, и даже до того, как начал переходить через замерзшее море, ветер сорвал у него с головы капюшон, и тогда его увидела Фрида. Абрам, не знавший, что неподалеку находятся люди, натянул капюшон и пошел через ледяную пустошь, однако Фрида успела заметить его черные волосы и смуглую кожу. Позже, когда Абрам выучил их язык, она объяснила ему, что среди их богов есть и темноволосые боги, которые были их проводниками в лесах и пещерах и обладали удивительным могуществом.

Наконец однажды утром старуха положила перед ним его одежду, снова сухую и мягкую, он поспешно оделся. Абрам очень обрадовался, когда увидел свою филактерию, по-прежнему висевшую на кожаном шнурке, к которой, видимо, никто не прикасался. Все же он открыл ее, чтобы проверить, не потерял ли чего ценного, так неудачно провалившись под лед. Старуха, с любопытством наблюдавшая, как он выкладывал оттуда различные предметы — веревочку (засушенную пуповину), молочный зуб, волчий клык Юбаля, — при виде синего кристалла внезапно вскрикнула.

К изумлению Абрама, она торопливо заковыляла из ледяного домика и прокричала что-то снаружи. Через минуту в жилище втиснулся самый огромный человек, которого Абрам когда-либо видел. Абрам подумал, что незнакомец хочет отнять у него кристалл. Но мужчина лишь присел на корточки на ледяном полу и зачарованно уставился на камень. Он посмотрел на Абрама и задал ему какой-то вопрос, на который тот мог ответить только: «Я тебя не понимаю». Мужчина кивнул и поднялся. Он знаком предложил Абраму следовать за ним.

Снова с филактерией на шее, надежно спрятанной под меховой накидкой, Абрам впервые за все время вышел из ледяного дома и увидел, что «утро» существовало лишь в его воображении, потому что он был в стране вечной темноты.

Его окружили люди и с робким любопытством стали разглядывать чужеземца. Все они были одеты в куртки с капюшонами, штаны и ботинки из непромокаемой тюленьей кожи и так похожи, что он удивился, как вообще они различают друг друга. Но главное — они были очень похожи на привидений иссиня-бледной кожей и светлыми волосами. И они были высокими! Даже женщины были выше Абрама. Видимо, его невысокий рост, черные волосы и оливковый цвет лица казались им необычными.

Вождь клана назвал себя Бодолфом.

Путешествуя, Абрам встречал медведей. Именно медведя и напомнил ему Бодолф — огромного белого медведя с громоподобным голосом. Бодолф не смазывал бороду маслом, как это делали мужчины из клана Абрама, его длинные светлые волосы были заплетены в косы. Однако украшены косы были не раковинами и бусинками, а косточками человеческих пальцев. «Мы отрубаем их у трупов наших врагов», — похвастался Бодолф.

Потом Абрама представили человеку по имени Эскиль, которого он принял за брата Бодолфа — настолько разительным было сходство. Но потом он увидел, что Эскиль значительно моложе — тогда, может быть, племянник и дядя? Ситуация прояснилась, когда Бодолф сказал: «Мы с Эскилем не связаны кровными узами. Он — сын моей подруги по очагу, женщины, с которой я провожу все свои зимы». Потому что Бодолф был одним из тех мужчин, которые не искали разнообразия, а из года в год хранили преданность одной женщине.

В ту ночь — хотя солнце там вообще не вставало — клан устроил пир в честь гостя, который владел частицей неба. Впервые в жизни Абрам попробовал мясо тюленя, а также китовый жир и мясо медведя, шкура которого была белой, как снег. Они угощали его своей любимой едой — жареным гусем, которого откармливали исключительно гнилой рыбой, — считалось, что это придает его мясу особый вкус, который Абрам нашел отвратительным. И все же он чувствовал благодарность за то, что они спасли ему жизнь и были так дружелюбны. В особенности дружелюбны были женщины с волосами цвета кукурузы и гладкой кожей, которых он привлекал волнующей непохожестью.

Он по-прежнему жил в ледяном доме старухи, отрабатывая хлеб тем, что развлекал клан рассказами, которые они называли небылицами: о пальмах и песчаных пустынях, жирафах и гиппопотамах, о лете — таком жарком, что капля воды, упавшая на камень, мгновенно с шипением испаряется.

С наступлением весны люди из клана Бодолфа, называвшие себя народом Северного Оленя, покинули свои ледяные домики и отправились на санях в горную местность, где сосны и березы уже сбрасывали свой снежный покров. Здесь они стали рубить деревья на бревна. Они работали день и ночь, пока не построили крепкий бревенчатый дом, достаточно большой для того, чтобы все могли в нем жить и спать.

Абрам работал вместе с ними, днем делил с ними стол, а по ночам оставался один. Ему не хотелось ни учить их язык, ни знать, как их зовут.

Когда выпадали свободные минуты, он смотрел на молодую зеленую поросль, и тогда взгляд его обращался к югу, — он вспоминал весну в Месте у Неиссякаемого Источника. Дальше идти нельзя, ни на север, ни на запад — ведь он дошел до края света — так, может, пришло время возвращаться?

Но куда? Назад к Неиссякаемому Источнику, где его ждет позор? Только одно могло бы заставить его вернуться: он представлял себе Марит, которая живет в его доме вместе с его бабушкой и братьями.

— Оставайся с нами, — сказал Бодолф, положив руки на широкие плечи юноши. — Мы расскажем тебе про наш народ, а ты расскажешь о себе. И мы будем вместе пить и радовать сердца наших предков.

Они познакомили его с медовухой — напитком из перебродившего меда, который они в большом количестве поглощали в летние месяцы. Отведав напитка и заметив, как красиво сияют волосы Фриды при свете костра, Абрам решил, что ему нет нужды торопиться.

Он наблюдал, как они охотятся, прислушивался к их разговорам и постепенно, даже не желая этого, выучил их язык.

— Как ваш народ оказался здесь? — спрашивал он, вспоминая свою обласканную солнцем родину, которая казалась более благоприятным местом для жилья.

— Сначала наши предки жили на юге. Когда же олени услышали голоса, звавшие их на север, они отправились в путь, и мои предки последовали за ними. — Бодолф показал в сторону гор, которые, подобно ножам, возвышались из земли, и на огромные ледяные реки между ними. — Голоса доносились из этих ледников. Они отплывали на север, оставляя после себя лишайник и мох, который так любят наши северные олени. Поэтому можно сказать, что нас привели сюда ледники.

— А почему они уплывают?

Бодолф пожал плечами:

— Может быть, небо зовет их назад.

— А они вернутся? — спросил Абрам, пытаясь представить себе мир, весь покрытый льдом.

— Это зависит от того, захотят ли боги. Может быть. Когда-нибудь.

Абрам посмотрел на огороженное место, где держали странных волков. С изумлением он наблюдал, как люди дают им корм, а звери не нападают на них.

— Как же такое возможно? — спросил Абрам.

— Разве там, откуда ты пришел, нет собак?

— А что такое собака?