Дом на берегу ночи - Анна Данилова

— Любаша?

— Да, Оксана Дмитриевна!

Люба заглянула в спальню к своей хозяйке. Шторы были опущены, в комнате — душно, а запах мази для натирания вызвал у Любы приступ кашля.

Оксана Дмитриевна привстала на постели, бледная, в ночной рубашке, с распущенными волосами и такая несчастная со своими болями в позвоночнике, что у Любы сердце сжалось.

— Ну что, не помогла ваша немецкая мазь?

— Нет, Люб, не помогла. И такая вонища стоит — хоть святых выноси. Но ладно еще эти боли… Ты же знаешь, у меня спина болит всегда к плохим новостям.

— Да будет вам. — Люба решительно вошла в спальню и, кивком головы по направлению к окну спрашивая, можно ли, раздвинула шторы, распахнула створки, и чистый свежий воздух с полей, с сада хлынул в комнату.

— Это, конечно, не мое дело, но я бы на вашем месте не валялась вот так, а поднялась бы, привела себя в порядок, спустилась вниз, в гостиную, устроилась бы там перед телевизором или с книжкой! А я бы вам чайку приготовила или морсу холодного клюквенного.

— Ты думаешь, что я способна на такой подвиг?

— А я вам помогу… Давайте-ка вставайте, я вас подхвачу вот так, под руки. Ну, доверитесь мне?

— Хорошо, сейчас…

Оксана, ежась от дискомфорта, в пропитанной мазью рубашке, с грязными волосами, с болями в спине, с трудом поднялась, Люба помогла ей встать, подхватила ее, чтобы отвести в ванную, и в это время позвонили в ворота.

— Ну, что? Открывать? — спросила Люба, глядя с сочувствием на Оксану.

— Поди, открой, Любаша. Может, это от Виктора Владимировича кто?

У Любы язык чесался, чтобы ответить ей. Все ждет, бедняжка, какой-нибудь весточки от мужа, а он, кобель, о ней даже и не вспоминает, разве что деньги регулярно переводит (и на том спасибо!). Хоть бы позвонил ей, чисто по-человечески, поблагодарил за внимание к нему, за ту еду, что она отправляет в Сосновку, еду, которую он сжирает со своими девками!

Ну зачем ей этот Власов? Давно бы уже себе кого-нибудь нашла. Такая симпатичная, молодая еще, нет и пятидесяти, женщина. Стройная, волосы красивые. А глаза? Власов когда-нибудь замечал, какие красивые глаза у Оксаны? Как у газели с черными ресницами. Какие же они слепые, эти мужики!

Люба увидела за воротами незнакомую женщину. Каштановые волосы собраны на затылке тяжелым узлом, лицо розовое, наполовину скрытое черными очками, ярко-накрашенные красной помадой губы. Женщина была молода, эффектна. Зеленый сарафан, белая блузка, на ногах белые полотняные балетки.

— Здесь живет господин Власов Виктор Владимирович? — спросила она, внимательно разглядывая Любашу.

— Да, здесь, — сказала Люба, считая, что она не имеет права отпускать эту незнакомку вот так просто. Надо сначала выяснить, кто она такая и зачем пришла. А потому ее следует пригласить в дом, дать ей возможность поговорить с Оксаной Дмитриевной. — Проходите, пожалуйста.

Она открыла калитку, впустила женщину внутрь двора, а сама побежала к хозяйке — доложить о визите.

— Кто она такая? — Лицо Оксаны стало кислым, озабоченным. — Люба, я понимаю, конечно, что ты хотела, как лучше, чтобы я поговорила с ней, тем более что она пришла к Виктору, а я должна быть в курсе его дел… Но я сейчас так ужасно выгляжу! А вдруг это его новая пассия? Пришла, быть может, просить развода… Ох, как же не вовремя!

— Ну, так что делать-то будем? Могу сказать, что вы больны, а Виктора Владимировича нет дома, а?

— Нет-нет, я сейчас спущусь в гостиную. А ты приготовь нам холодного чаю с лимоном, хорошо? Что же мне надеть? Люба, дай мне, пожалуйста, желтые брюки и майку…

Люба уж и сама пожалела, что впустила эту женщину. Конечно, она была намного моложе Оксаны, посвежее, да и выглядела модно, современно. Наверняка забеременела от Власова и теперь пришла качать права… Вот только этого Оксане, с ее болями в позвоночнике, и не хватало!

Люба позвала гостью, пригласила ее войти в дом, усадила в гостиной на диване, возле кофейного столика.

— Вы посидите минутку, хозяйка сейчас к вам спустится…

— Кто? Хозяйка? А Власов?

— Он появится здесь с минуты на минуту, — солгала Любаша, сама не зная, как у нее это получилось.

Она ушла на кухню, почти сразу же на лестнице появилась Оксана Дмитриевна. Она шла, держась за перила, и выглядела ну просто как ходячая мумия!

— Здравствуйте! — Посетительница поднялась ей навстречу. — Где Виктор Владимирович? Власов! Мне нужно с ним поговорить.

— Он еще на работе, но скоро придет. Может, я могу быть вам чем-то полезна?

— Вы? Вы его жена?

— Да. А вы, простите?..

— А я ему никто.

— В смысле… Как вас зовут?

— Меня зовут Варвара. Скажите, а где ваша сестра?

— Не поняла… — Оксана даже зачем-то оглянулась, словно ее несуществующая сестра могла находиться где-то поблизости.

— Так у вас есть сестра или нет? — Варвара нервничала, она сорвала с лица очки и теперь крутила их в руке.

— Да нет у меня никакой сестры! Что вам вообще надо?

— А то, что у вас действительно нет никакой сестры, значит, вы попросили кого-то еще, чтобы мне позвонили и наговорили разных глупостей… Что вы на меня так смотрите? Вы еще не поняли, кто я такая? Я — та самая женщина, с которой до недавнего времени жил ваш муж. Я никому не хотела зла, я никого не отбивала. Ваш муж сам пригласил меня в Сосновку, где я заботилась о нем, выполняла те обязанности, с которыми вы, да-да, вы, его законная жена, не справляетесь. Да, он покупал мне подарки, и что с того? Разве это преступление? К тому же вы прекрасно знаете своего мужа, что я у него — не первая и, уж поверьте, не последняя! Так что вы взъелись на меня? В чем я виновата? Зачем было мне угрожать какими-то связями в прокуратуре или еще где…

Варвара раскраснелась, волосы ее рассыпались по плечам, из глаз полились слезы, растворяя тушь и образуя на щеках черные потеки. Но все равно она была прекрасна, с досадой подумала Оксана, еще так и не вникнув в суть того, что говорила любовница мужа.

Что ей от меня нужно?

— Послушайте, Варвара, что произошло? Почему вы здесь? Вы хотите развода? Хотите выйти замуж за Власова? — Она проговорила это дрогнувшим, ослабевшим голосом.

— Вы что, меня не понимаете? — возмутилась Варвара. — Я тут перед вами распинаюсь, а вы? Спрашиваю вас: зачем вы мне угрожали прокуратурой? Между прочим, я вспомнила, что и у меня тоже есть знакомые в прокуратуре. И не последние люди! И я тоже могу позвонить, куда надо, и рассказать кое-что о вашем муже. Думаете, я слепая или глухая и ничего не вижу и не слышу? Да у Виктора Владимировича рыльце в таком пуху, вам даже и не снилось!