Не без вранья - Елена Колина

Третья комната отдельно, через коридор — комната Маяковского. Вернее, формально комната Маяковского, а жила там домработница Аннушка. У Маяковского осталась комната в Лубянском проезде, но он был у Бриков всегда, каждый день, «иногда оставаясь на ночь».

Опять этот вопрос — как у них все происходило, когда он оставался на ночь? Лиля перебегала коридор, чтобы попасть к Маяковскому? Но там же Аннушка! А в комнате, смежной с комнатой Осипа, должно быть, неловко… А почему вообще Лиля жила в комнате, смежной с комнатой Осипа, а не Маяковского, которого она называла мужем? Домработница Аннушка сказала об их семье: «Вот пойди и разберись».

В Водопьяном переулке все мгновенно стало так же, как было в Петрограде: бесконечная череда гостей, поэтов и художников, разговоры, игра в карты, и опять все взяты в плен Лилиными жаркими глазами, ее высказываниями… Салон. Если шла особенно волнующая игра, то на входную дверь вешали табличку «Брики сегодня не принимают».

Той осенью, осенью 1920 года, отношения Лили с Маяковским были такими, о каких безлико говорят «хорошие». Они вместе занимались поденной работой — делали плакаты для Российского телеграфного агентства (РОСТА). Маяковский сочинял тексты и делал контуры рисунков, вписывая, каким цветом раскрашивать — красный, синий, зеленый, а Лиля раскрашивала. Абсолютно мирная картина — он рисует, она раскрашивает.

Этой же осенью Маяковский с Лилей приезжали в Петроград. Чуковский уговорил Маяковского приехать и выступить в Петроградском Доме искусств на Мойке. Там Маяковский с Лилей и остановились.

Чуковский: «Прибыл он с женой Брика, Лили Юрьевной, которая держится с ним чудесно, дружески, весело и непутанно. Видно, что связаны они крепко — и сколько уже лет: с 1915 года. Никогда не мог подумать, чтобы такой человек, как Маяковский, мог столько лет остаться в браке с одною».

Маяковского пришла послушать толпа людей. Перед тем как читать «Облако в штанах», Маяковский сказал: «Посвящается Лиле Юрьевне Брик» и поклонился Лиле. Лиля сидела в первом ряду, вокруг нее были Мандельштам, Гумилев, Пунин. Маяковский видит Лилю рядом с любовником и делает вид, что все замечательно, все хорошо, совсем как настоящий муж. Который столько лет остается «в браке с одною», с «женой Брика».

Лиля: «Я была Володиной женой, изменяла ему так же, как он изменял мне, тут мы с ним в расчете».

На вопрос, заданный Лиле много позже, — знал ли Маяковский о ее романах, она сказала: «Всегда». А на вопрос, как же он реагировал, ответила: «Молчал». Боялся ее, молчал. Сверкал глазами — молчал, мрачнел — молчал, убегал — молчал, плакал — молчал.

Чуковский сказал Лиле, что Маяковский изменился, теперь он «уверен в себе», а Лиля ответила: «Нет, напротив, он каждую минуту сомневается в себе». В творчестве он не уверен в себе, потому что он поэт, а в Лиле не уверен, потому что — романы. Знал, но молчал… От этого молчания можно же с ума сойти!

Любовь мужчины измеряется очень просто — тем, сколько он на вас истратил. Так писала Н. Мандельштам. Истратил не обязательно денег, хотя она имела в виду именно деньги, можно и чувства, — душевный капитал тоже можно истратить и измерить. Маяковский столько уже на Лилю истратил чувств, что — куда ему от нее.

Но что такое любовь? Если это «если ты умрешь, то и я умру», то такой, идеальной, любовью она любила Брика. Так и хочется сказать, а Маяковского она вообще «не любила». Футуризм ей опротивел, и сам Маяковский ее раздражал, и спать ей хотелось с другими… Но она же была с ним, значит, чем-то он был выделен ею из мироздания. Она тоже тратила на него душевный капитал.

Плохая любовь, неправильная? Давайте проанализируем нашу. Наша — такая же, не идеальная. Чем-то нам этот человек хорош, чем-то годится. А так, чтобы «если ты умрешь, то и я умру», не всем выходит. Поэтому что уж Лилю все время ругать — мало любила, неправильно любила… Как хотела, так и любила.