Требуется няня - Алина НеКабаева

На объявление о найме сиделки откликнулось более ста кандидаток. Горы из анкет высились по противоположным краям стола — слева те, что ещё не побывали в стенах агентства, а справа — кто уже был на собеседовании. Молодые и наивные студентки медвузов, опытные женщины, ещё вполне крепкие бабушки… кто только не посетил небольшой кабинет со стоящим около окна столом и неудобным стулом посреди комнаты. Но они не искали абы кого — им нужна была особенная…

Маленький глазок видеокамеры внимательно следил за кандидатками, ожидающих своей очереди и приглашения в заветный кабинет, в котором можно подписать, пожалуй, самый выгодный для себя контракт. Маленький экран раскрытого ноутбука неярко светился, четко передавая картинку происходящего в зале ожидания. И наблюдателю уже тогда было ясно, кто именно из многочисленных желающих так и не получит вожделенную должность.

Дыша, как загнанная лошадь и, тем не менее быстро поднимаясь по лестнице, в агентство спешила полная женщина. Глазок камеры напротив входных дверей агентства, выхватил покрасневшее от спешного подъёма лицо. Гламурная девица на ресепшн привычно скривилась, но женщина удержала доброжелательное выражение. Толстушка прошла в зал ожидания и плюхнулась на подлое сиденье кожаного дивана. Как и ожидалось, снаружи остались торчать только две ступни, обутые в кроссовки…

Наблюдатель, зашуршав бумагами, сверился с фотографией на анкете и отложил отобранную папку в тощую стопку перед собой. Кажется, я нашла себе замену…

* * *

— Лена, что у меня сегодня? — громко цокая каблуками, по коридору шла слегка полноватая женщина в идеально сидящем на её фигуре деловом костюме.

— Сегодня… — семенящая следом девушка чуть отстала от начальницы, закопавшись в ежедневнике, — в час — торжественное открытие «дома малютки», в три — пресс-конференция с приглашенными журналистами. Пока всё…

— Хорошо, — произнесла я, зайдя в свой кабинет. — Принесешь чай и до двенадцати меня не беспокоить. Буду работать с документами…

Дверь захлопнулась, отрезая меня от звуков внешнего мира. Скинув неудобные, но жутко дорогие туфли, с ногами забралась в кресло. Мне необходимо хоть немного отдохнуть. Сегодня я должна выглядеть, даже лучше, чем обычно. Сегодня будут журналисты из городских новостей, и меня покажут в вечернем выпуске!

Прошло чуть больше полугода, как я ушла с должности личной помощницы Егора Егоровича Королькова. Несмотря на свои «наполеоновские» планы, так и не сменила имени, хоть и дала себе клятву поступать так, как никогда бы не сделала настоящая Надя Савойская. Эта клятва помогла мне достичь того, что никогда бы не вышло у меня старой. Например — я всё-таки похудела. Сейчас во мне чуть больше шестидесяти пяти килограмм и чувствую я себя великолепно.

Тот чек, с деньгами Егора, так и лежал на счёте в банке, принося мне неплохие суммы ежемесячно. Я и думать о нем забыла, но Костик, как оказалось, не забыл, а обналичив его, положил под самый выгодный процент в банк. Плюс, Егор добавил почти столько же — в качестве компенсации за причиненный мне вред. Кстати, за ним ухаживает женщина, откровенно похожая на меня прежнюю. Это чтобы бывшему боссу было не так сложно привыкать к новой персоне в его окружении…

На скопленные деньги я открыла свой бизнес — небольшую сеть маленьких пекарен-кондитерских, где часто бываю, чтобы просто подышать любимым ароматом свежей выпечки — это всё, что я себе теперь позволяю.

После того разговора с женщиной из адвокатской конторы, у меня появилась идея, куда вложить скопленные средства. И теперь у меня собственное агентство по подбору персонала для элиты нашего города — спасибо Кириллу за рекламу. Доход с них не слишком большой, но, продав старую квартиру, мне хватило на переезд поближе к центру города и маленькую машинку с раскосыми фарами.

Кстати, никто из моего старого окружения, так и не знает моего нового адреса. Я постаралась разорвать все связи и в один момент просто исчезла… Только изредка интересуясь, как поживает мой бывший подопечный…

С неуравновешенным Максимом я не захотела строить совместную жизнь — всё же не по мне такие «американские горки». То он ко мне лицом, то, простите, задом… На Костика я страшно обижена до сих пор. Сколько можно топтаться на моей больной мозоли? Хотя я ему в чём-то даже благодарна — если бы не его вмешательство и то преображение, которое он запустил во мне, я бы до сих пор так и оставалась наивной Надькой — последней надеждой… Егор же… Я стараюсь о нём вспоминать как можно реже — на душе потом полдня кошки скребут, на все лады распевая тоскливые песни…