Русалочка в шампанском - Дарья Калинина

– Ваши местные?

– Костя говорил, что из Москвы приезжают.

Ого! А этот Костя еще круче, чем Мариша о нем подумала вначале. Вот только где же трудится столь хорошо зарабатывающий парень? Неужели действительно на оборону страны? Ох, что-то не верится, чтобы наши молодые ученые получали такие гонорары, чтобы иметь возможность строить своим родителям каменные двухэтажные особняки.

Но одно Мариша поняла точно. Костя живет в Рязани и каждый вечер возвращается в дом своих родителей. Хотя бы для того, чтобы сытно поужинать. Значит, если она наберется терпения и досидит у Кати до вечера, то Костю она увидит.

Чтобы не слишком обременять свою хозяйку, Мариша смоталась еще разок в магазин и снова закупила продуктов. После чего она слазила на чердак и среди прочего хлама нашла и принесла электрическую плитку, которая, несмотря на свой почтенный возраст, отлично работала и сгодилась вместо печки.

Газовой плиты и вообще газа у Кати в доме не было. Ее мама и бабушка готовили в русской печке, которую сама Катя топить ленилась. Хорошо, что хоть электрический чайник у девушки был. И электричество в доме еще не отключили, несмотря на злостную Катькину неуплату по счетам.

С помощью плитки и чайника Марише удалось сготовить простенькую ушицу. Она даже сама удивилась, как это ловко у нее получилось. Видимо, зрелище безучастной Кати подстегнуло в Марише какие-то скрытые резервы ее собственного организма. И из банки консервированной в собственном соку горбуши, двух картошек и одной сморщенной морковки она смастерила очень даже вкусный супчик.

– Жидкое для организма – это хорошо! – одобрила уху Катя.

Она вообще была удивительно неприхотлива. Была готова есть все, что предложат. Лишь бы свежее и постоянно.

В общем, к тому времени, когда сидящая у окна Катя сдавленно ахнула, Мариша успела навести относительный порядок у нее в избе. Накрыть стол. И услышав Катькино:

– Костик идет! – оглядела поле битвы с победоносным видом. Да, борьбу с грязью Мариша выдержала с блеском. Теперь Катькину комнату было не узнать. Мариша вкрутила новые электрические лампочки в пятирожковую отмытую ею люстру, которая ярко осветила преобразившееся жилище.

В ящике шкафа нашлось множество симпатичных вышитых чьими-то руками салфеточек, которые Мариша постелила всюду, где на мебели имелись совсем уж неотмываемые пятна. А множественные прорехи в обоях замаскировала с помощью карандашных набросков, которые нашлись в другом ящике.

– А чьи это зарисовки? – спросила Мариша у хозяйки, ожидая услышать, что рисовал какой-нибудь дальний родственник, художник по образованию.

– Мои, – неожиданно просто отозвалась Катя.

– Так ты художница?!

– Ну, какая я художница. То есть какая я художница! Еще в детстве ходила в художественную школу, а потом забросила.

– Почему?

– Лень стало.

Вот уж воистину, счастье не в красоте, а успех не в таланте! К таланту должно быть приложено терпение, и очень немалое. Ведь даже самый способный человек ничего не сможет поведать этому миру, если не будет много и постоянно работать.

А вот вошедший в избу Костик сразу же оценил приложенные Маришей усилия.

– Молодец, Катюха! Порядок наконец навела! Может, и женюсь на тебе… когда-нибудь… Потом.

Парень не понравился Марише с первого взгляда. Был он высоким, широкоплечим блондином с пикантной родинкой над верхней губой. Но вот его бегающий тревожный взгляд и какое-то странное выражение, которое появилось у него на лице, когда он увидел Маришу, очень не понравились последней. И этот тип ученый? Ни за что она в такое не поверит! Никогда!

К тому же голос парня Мариша узнала с первой же минуты. Это с ним она разговаривала по телефону! И это он насмерть перепугался, когда услышал, что ему звонит следователь. Так значит, Костик действительно работает в морге! Не очень-то подходящая для выпускника МГУ должность.

– А это что у тебя еще за гостья? – неприятно оскалившись, подвалил Костик к Марише. – Подружка? Симпатичная. Познакомь нас с ней, Катюх!

Да он же уголовник! Типичный уголовник! Вот что сразу же насторожило Маришу в нем. Такой бегающий взгляд она видела у людей, не так давно вышедших на свободу. И, увы, никакого особенного авторитета себе на зоне не заработавших. Так вот почему мать Костика так всколыхнулась, когда речь зашла о милиции! Ее сын уже попадал на заметку в полиции. И она боялась, как бы он не очутился за решеткой снова.

Вовсе не в МГУ учился наукам Костик. У этого парня были совсем другие университеты. И изучали там, увы, не физику или механику, а совсем, совсем другие науки. Все наконец сложилось в одну более или менее четкую картину. И в этой картинке должность санитара в морге вполне подходила бывшему урке.

– Я тут по делу, – отрезала Мариша, быстро отодвигаясь подальше от парня. – Ты знаешь, что Марину убили?

Костик дернулся и затих, сверля Маришу враждебным взглядом своих как-то сразу уменьшившихся глазок. Но затем он что-то вспомнил, и его лицо просветлело. Прежде чем он открыл рот, Мариша уже знала, что он ей скажет.

– А у меня алиби! – нагло заявил Костя и, кивнув на притихшую Катюшу, добавил: – Вон она его и подтвердит!

Ясно, любящая мамочка уже позвонила дорогому сынульке и сообщила о визите Мариши. А также не скрыла и своего разговора с Катей. Поэтому-то Костя так и перепугался, когда Мариша по телефону представилась ему следователем. Трусливый парень решил, что до него уже добрались и хотят расспросить про убийство Марины.

Что же, пусть Мариша и не следователь, но на ее вопросы Костику придется ответить.

– И ты даже не хочешь узнать, когда убили Марину, чтобы уточнить свое алиби? – ядовито поинтересовалась у парня Мариша.

– А чего мне узнавать, у меня на любое время алиби будет! – нагличал Костя. – Верно, Катюх? Ты ведь не хочешь, чтобы твоего жениха арестовали за то, чего он не делал?

– Нет, нет! – испуганно вытаращилась Катя. – Что ты! Не хочу.

– Ну вот, и подтверждай тогда.

– Конечно, я все подтвержу, Костя. Я помню, мы с твоей мамой договаривались. Я скажу, как она меня просила, что ты у меня ночевал.

Костя поморщился от глупости своей невесты, но решив, что с ней он потолкует потом, наедине, снова повернулся к Марише.

– Так что вы тут, дорогая тетенька, ничего не вынюхаете! – нахально заявил он ей. – Я к Маринке и на пушечный выстрел не приближался. Моя совесть чиста!

– Зря ты так храбришься, – вздохнула Мариша. – Ты ведь хоть и мерзавец, но далеко не дурак. И отлично понимаешь, если твое «алиби» возьмутся проверять настоящие профессионалы, оно развалится в два счета. Кате напора двух или даже трех оперов ни за что не выдержать. Она тебя сдаст. И тогда опера в тебя вцепятся и будут трепать как гусь улитку.