Бонус для монсеньора - Дарья Калинина

Но как бы ловко ни действовал Витя, он был всего лишь исполнителем. И мог даже не знать истинной причины такого интереса к вполне заурядным шахматным доскам. А вот заказчик этих преступлений? С ним бы потолковать по душам. Если он украл шахматные доски, не он ли впоследствии организовал и похищения самих старичков?

– Хотя, вообще-то говоря, это дороговато ему выйдет, – сказала Кира.

– Что? Тысяча долларов за шахматную доску?

– И это тоже. Но я имела в виду другое. Если этот таинственный злодей похитил не только шахматные доски, но и самих старичков, то ведь их же нужно где-то содержать, чем-то кормить и, возможно, лечить. Все они люди пожилые и определенно имеют целый букет старческих недугов.

– Ну да. Не говоря уж о том, что в сырой подвал их не посадишь. Они же все с радикулитами. Их там так прихватит, потом и не выковырять назад. В скрюченном-то состоянии!

И подруги затихли. Судьба похищенных старичков впервые заставила их задуматься и содрогнуться. В самом деле, где же их содержат? Всех четверых. Да еще тетю Зину.

– И Светлану с тремя детьми! – воскликнула Кира. – Дети ведь тоже нуждаются в уходе.

– Что? – удивилась Леся. – При чем тут Светлана и дети? С ними-то что случилось?

– А разве я тебе не сказала? Ох, прости, пожалуйста, – смутилась Кира. – Была уверена, что рассказала.

– Ничего ты мне не рассказывала. Что случилось?

– По всей вероятности, их тоже похитили!

– Детей?

– И Светлану.

Некоторое время Леся провела в ступоре, не в силах даже шевельнуться или произнести хотя бы слово.

– Это уже ни в какие рамки не лезет! – возмущенно произнесла она, когда снова смогла внятно изъясняться.

– Вот и я о том же! Эти злодеи вконец распоясались. Сначала старички, потом дети!

– Я не о них!

– А о ком?

– О тебе! Когда ты узнала о похищении?

– Ну, вчера, – призналась Кира. – Но было уже очень поздно. Я хотела тебе позвонить, но… но как-то не позвонила.

– Вчера, значит, – уперла руки в боки Леся и гневно посмотрела на свою подругу. – И собиралась мне рассказать эту новость? Когда, дорогая? Завтра? Послезавтра? Или вообще через год? Кира, что с тобой происходит?

– Что? Ничего такого особенного не происходит!

– Не ври мне! Ты в последние дни словно сама не своя. Ты все забываешь!

– Вовсе не все!

– Ты так изменилась! Что с тобой?

– Ничего.

– Не ври! Ты что, влюбилась?!

И Леся пристально уставилась на подругу. Под этим ее взглядом Кира всегда терялась. Вот и сегодня. Леся все поняла без слов.

– И в кого? В кого на этот раз?

– В Апогея.

– В кого? – ахнула Леся. – Нет, не отвечай! Я поняла. Боже мой! Он же любит Марину!

– Она умерла.

– Это неуважение к ее памяти!

– Она ему перед этим тоже изменяла.

– Вас это не оправдывает!

– Но между нами ничего такого нет.

– Нету? – недоверчиво посмотрела на подругу Леся. – В самом деле?

– Ну да. Просто он приходит в гости, мы с ним болтаем. А потом ложимся спать. Я в спальне, а он в гостиной. На диванчике.

– Хорошо, что не на коврике в прихожей.

И вздохнув, Леся покачала головой.

– Вот уж про кого никогда бы не подумала.

– Может быть, поедем уже отсюда? – робко произнесла Кира, чувствуя себя почему-то виноватой.

– Куда?

– Домой. Поужинаем. Потом придет Апогей. Я вас с ним получше познакомлю.

– Нет, ты точно не в себе! Как можно уезжать, когда барахолка закрывается?

– Ну и что?

– Витя тоже тут долго не задержится.

– И…

– Мать, ты совсем плоха! – рассердилась Леся. – Мы должны, просто обязаны проследить за этим хмырем! Вдруг он выведет нас на заказчика. Или на других участников этой аферы!

Кире внезапно стало стыдно. Леся совершенно права. Они должны проследить за Витей. И мысль эта должна была бы первой прийти именно в ее, Кирину, голову. И почему она туда не пришла? Кошмар! Нет, нужно собраться. Любовь любовью, а следствие так запускать нельзя. И нельзя все сваливать на одну Лесю. Ведь от смекалистости Киры зависят судьбы многих людей.

И Кира вдруг подумала, как хлопотно сейчас должно быть похитителям. Ведь им приходится кормить и обслуживать целую ораву постояльцев. И даже если те нетребовательны и готовы ограничиться трехразовым питанием, то ведь все равно это питание нужно кому-то приготовить. А предварительно закупить продукты, накрыть стол, а потом помыть посуду. Ни старики, ни дети не станут лопать готовую лапшу из пакетиков. У стариков немедленно приключатся приступы холецистита, гастрита и прочих «итов». А дети просто поднимут такой крик, что похитители не обрадуются.

– Я тоже этим типам отчасти даже сочувствую, – заметила Леся, когда подруга поделилась с ней своими мыслями.

– Видно, куш слишком велик, раз они готовы идти на такие жертвы.

– Да. Но при чем тут шахматы?

– Наверное, в них что-то спрятано. Что-то такое очень ценное.

Леся покачала головой.

– Это что-то должно стоить много сотен тысяч долларов, если они, не моргнув глазом, согласились отдать целую тысячу за сами шахматы.

– Может быть, это алмаз. Или, что лучше, уже ограненный брильянт. Даже не очень большой камушек может стоить целое состояние.

– И он спрятан в шахматах?

– Например, в одной из фигур!

И подруги, не сговариваясь, жадно потянулись за шахматной доской. Кира оказалась более шустрой. И первой ухватилась за доску.

– Ты следи, чтобы Витю не пропустить, – сказала она подруге. – А я стану исследовать фигуры.

Леся надулась. И одним глазом поглядывая в сторону барахолки, откуда должен был появиться Витя, другим глазом следила за манипуляциями Киры с фигурами.

Девушка брала каждую осторожно двумя пальцами. Долго вертела перед носом. Присматривалась и даже принюхивалась. Потом трясла над ухом. И недовольно хмыкнув, откладывала в сторону и бралась за следующую.

– Ничего не замечаю, – заявила она, когда последняя пешка перекочевала из левой половины доски в правую.

– Тут без лупы не обойтись!

– Да, – согласилась Кира и тут же вспомнила: – А у тебя же есть!

– Дома.