Crime Story №3 - Наталья Солнцева

– Я уж сегодня наболтался, – покачал головой Михалыч и нахмурился. – Это вы парня нашли?

– Ага. Повезло, – вздохнула Женька. – Угораздило машину здесь оставить.

– Да уж… – согласился Михалыч.

– Давно он к тебе стал заглядывать?

Хозяин кафе пожал плечами.

– Я на него внимание дней пять назад обратил. Смурной какой-то парень. Сидит, в чашку смотрит, ни с кем не общается. И всегда один.

– Ты его разговорить не пытался?

– Поначалу пытался. Но он до разговоров не охоч. Я вообще решил, что он малость не в себе. Я и в милиции так сказал. Вроде с придурью мужик.

– А он ни о чем не расспрашивал? – вмешалась я. – Может, его кто-то из посетителей интересовал?

– Не знаю. Да он вообще был не любитель болтать.

– А, может, ему кто-то из твоих девчонок понравился? – озарило меня. – Я имею в виду сотрудниц.

Михалыч почесал нос.

– Не замечал.

– Так ты спроси. В тот день, когда его убили, он у черного хода с кем-то стоял.

Михалыч скрылся в направлении кухни, но вскоре вернулся.

– Никто с ним не разговаривал, – сказал он. – Да их уже менты спрашивали.

– Странно, – нахмурилась я. – Он там стоял, я видела.

– Так, может, из зала кто прошел? – предположил Михалыч. – Хотя какой в этом смысл? Могли и здесь поговорить.

– А если он не хотел, чтобы его видели?

– С какой стати?

– Ну… ведь его убили. Значит, была у парня какая-то тайна.

– Да ладно, – отмахнулся хозяин. – Какая тайна? Это же ограбление. Какие-нибудь обдолбанные придурки пырнули ножом из-за кошелька. Они человека за сто рублей убить готовы.

– Скажите, – вновь влезла я в разговор. – А вам случайно он никаких вопросов не задавал? Ну, к примеру, о том, где вы раньше жили?

– Нет. Я вообще старался с ним не общаться.

– Это мы заметили, – кивнула я.

Михалыч нахмурился и стал расставлять чашки на подносе, не глядя в нашу сторону.

– Он мне не понравился, – пояснил старик. – Говорю, на психа был похож. И выгнать не выгонишь, он же ничего плохого не делал. Вот я и решил держаться подальше от греха.

– Да и правильно. Психи такой народ… – кивнула Женька. Михалыч к беседе заметно охладел, и мы вскоре покинули кафе.

– Довольно странно, – едва закрыв за собой дверь, произнесла я.

– Что? – не поняла Женька.

– Никто с парнем не говорил, однако я видела своими глазами…

– Слушай, а может, он с водителем болтал, который продукты привозит?

– Возможно. Этого человека надо найти. Звони Гудкову.

Женька набрала номер телефона и минут пять беседовала с ним, потом сунула трубку мне, и я рассказала, что видела в день убийства. Женька убрала мобильный, а я, шагая рядом с ней, пыталась понять, что меня так беспокоит.

– Ты о чем думаешь? – полезла ко мне подруга.

– Михалыч говорит, никаких вопросов Аркадий не задавал. А вот я слышала, как он спросил у барменши: не жил ли Михалыч раньше в сельской местности?

– И что?

– Ничего. Странный вопрос. Какое парню дело до того, где когда-то жил Михалыч?

– Может, он просто барменшу клеил, вот и болтал всякую чушь?

– Возможно, – не стала я спорить. – И все-таки хотелось бы знать, почему его это заинтересовало? Еще подшивка старых газет…

– По-твоему, это как-то связано? – Женька замерла на месте, схватив меня за руку.

– Как думаешь, мы можем узнать, откуда Михалыч родом?

– Если Петечку попросим, легче легкого.

Я поморщилась.

– Твой Петечка тут же Ромке настучит.

– Еще чего. Будет молчать, не то прокляну.

Тут надо пояснить, что мой муж – полковник спецназа, а Петечка его заместитель. Само собой, к следствию он никакого отношения не имеет, но возможность нам помочь у него, безусловно, есть. Он уже и помогал не раз, к большому негодованию Ромки. Прикинув последствия, я махнула рукой:

– Звони Петечке.

Тот к просьбе отнесся без восторга, немного повредничал, но, как только Женька рассердилась, тут же пошел на попятную и обещал узнать всю подноготную Михалыча в кратчайшие сроки. Нам же ничего не оставалось, как отправиться домой, хотя жажда деятельности переполняла мою подругу, да и мне отделаться от мыслей о происшедшем убийстве было нелегко. Надо отдать Петечке должное, он позвонил уже через два часа.

– С подноготной пока туго, а вот анкетными данными могу порадовать прямо сейчас.

– Давай, – милостиво согласилась подруга.

– Скину по электронке.

Через пять минут у нас в руках была стандартная анкета. Родился Михалыч в деревне Зарядино, где жил долгие годы, не считая того времени, что служил в армии. В сорок лет он перебрался в районный город неподалеку, занялся мелким предпринимательством, говоря проще, торговал на рынке обувью. Потом переехал в областной центр и через пару лет купил кафе. Жена умерла семь лет назад, детей он не имеет. В общем, ничего интересного. Женька, прочитав несколько раз анкету, удрученно покачала головой.

– И что нам с этого?

– Откуда мне знать, – честно ответила я.

– Как это «откуда мне знать»? – передразнила подруга. – Ведь это была твоя идея.

– Я просто предположила, если Аркадий интересовался…

– Вот что, поехали в Зарядино.

– В деревню? – вытаращила я глаза.

– Ага.

– Зачем?

– Там на месте и разберемся.

Идея показалась мне идиотской, ехать на ночь глядя в какую-то деревню, а главное, зачем? Я пыталась втолковать подруге, что это, по меньшей мере, неразумно, но не преуспела. И через несколько минут мы уже шагали к моей машине. Женька достала карту области и прокладывала маршрут. До Зарядино оказалось всего-то семьдесят километров, и я решила: ничего страшного, если мы туда прокатимся. Если там есть река, искупаемся. Все лучше, чем сидеть на кухне и спорить с Женькой.

До районного города, где некогда жил Михалыч, мы доехали быстро и без проблем. А вот далее начались сложности. В шести километрах от города мы обнаружили указатель «Зарядино» и свернули. Очень скоро асфальтовое покрытие кончилось, мы оказались в чистом поле, где дорога едва угадывалась. На счастье, луж не было, даже на моей иномарке проехать оказалось можно. Потом пошли такие рытвины и ухабы, что впору было назад возвращаться, но Женька ничего об этом слышать не желала.

Наконец впереди замаячила церковь на пригорке, и я вздохнула с облегчением. Вскоре мы достигли первых домов и стали оглядываться. Зрелище особо радостным не назовешь. Церковь полуразрушенная, да и дома вокруг выглядят не лучше, частью заколоченные, а некоторые и вовсе брошены за ненадобностью.