Зеркало для невидимки - Татьяна Степанова

Никите в тот миг врезались в память веснушки Коха: они враз точно полиняли. И сам он, мгновенно утративший свой заносчиво-презрительный вид, казался искренне потрясенным гибелью девушки. Пока судмедэксперт и следователь осматривали тело, а слониха Линда с яростным упорством пыталась разломать свое импровизированное стойло и добраться до дерзких людишек, посягнувших на ее территорию, Колосов заставил администратора Воробьева выложить ему максимально больше информации о потерпевшей. Администратор, выглядевший так, словно его ударило сосулькой по макушке, поведал, что «девочка старательная была, увлекающаяся». Поступила на работу в цирк на должность уборщицы и смотрителя клеток около полутора лет назад, когда шапито гастролировал в Ленинградской области. До этого, по словам Воробьева, Ирина работала где-то в сфере общепита, то ли в городском кафе официанткой, то ли тоже уборщицей.

— Она мне так тогда сказала, — Воробьев судорожно вздохнул, — «Пал Палыч, согласна на любую, самую грязную, самую тяжелую работу, лишь бы у Разгуляева в номере…» Она его во время гастролей видела, ни одного представления не пропускала. Ну, я глянул — девочка романтическая и практичная одновременно, из рабочей семьи, а значит, трудностей житейских не испугается, ну и… Оформили мы ее по договору. И ни разу не пришлось жалеть, поверьте.

Господи боже, это такое горе, такое горе. — Воробьев трагически засопел. — В нашем цирке — и такой ужас…

Такая девочка преданная, такое отважное сердце…

Ведь это не кто-нибудь, это хищники, молодой человек! С ними уметь надо работать. А она никогда ни от какой работы не отказывалась.

В пояснениях этих кое-что было, и Колосов начал спешно развивать это «что-то». Он был сейчас готов уцепиться за любой намек, потому что новое и совершенно неожиданное убийство сразу спутало все карты. Не то что приемлемых рабочих версий, даже предположений о причинах гибели двадцатичетырехлетней цирковой уборщицы у него не было.

— Значит, Петрова хотела работать именно у Разгуляева. Так. Пал Палыч, люди мы взрослые, преступление это серьезное, так что без обиняков: парень он, как я заметил, бравый… Что-нибудь между ними было?

— Сложно сказать. — Воробьев тревожно смотрел в сторону слоновника. — Валя у нас — звезда в своем роде… Могу заверить вас, он исключительно порядочный и добрый человек. Но с женщинами… Сущая ветренность и непостоянство. Он их как магнит притягивает. Поймите — профессия-то какая! Дрессировщик! Каждый день игра со смертью. Вы на него взгляните, — горячо зашептал он Колосову. — На нем живого места нет, весь порван. Зимой вот случай был — лев лапой задел, так ведь сорок швов на руку Валентину наложили! Хорошо еще, сухожилие не задето оказалось. С такой профессией некоторые злоупотреблять начинают — как иначе расслабишься, снимешь напряжение? Валентин в рот капли не берет.

Но с женщинами… Неистовый он до них. Как ни гастроли — так тьма поклонниц и новая юбка.

— Что у него было с Петровой?

— Ну что? Естественно, вскружил девчонке голову. Долго ли? Вот, значит, пошла она за ним, как декабристка… Очень преданная девочка, работящая, радость бы другому на всю жизнь такая подарила. А Валентин… Я не в курсе, что у них там точно было, но…

Живут.., жили они в разных гардеробных. А на людях она за ним как собачонка бегала. А он.., он неплохо, впрочем, к ней относился. Но поверьте, всерьез эту девочку не принимал.

Колосов внимательно слушал.

— Тут у нас другой случай был, — продолжал Воробьев. — Роман Дыховичный, это наш коверный клоун, видели его, наверное… Хороший парень, и артист хороший, только слабость имеет к спиртному злую… Питал он к Ирине, понимаете? Чувства питал, даже говорили мне наши — предложение как-то сделал, вроде в шутку, но что у пьяного на языке.., понимаете? Очень переживал парень из-за нее и Валентина. Ирочка к нему хорошо относилась, жалела его — холостяк же беспризорный. Ну, когда постирать что, заштопать. У него младший брат есть Игорь — пацан еще, ну и за ним приглядывала. Когда покормит, когда… — Воробьев вдруг вытер глаза ладонью. — Ох, как жалко девочку! За что же так ее? Кто?! Ведь и врагов-то никаких. Да у нас тут — мы же цирк, поймите, мы — одна семья. Никогда ни интриг никаких, ни зависти, и вдруг… Слушайте, а может, ваш эксперт ошибается? Может, это все же животное? Поймите, у Линды случаются необъяснимые припадки ярости, и тогда…